Но заноза стоит ко мне боком, смотрит на грушу, поэтому ничего не замечает.
— Ну, покажи свои способности, — произношу я, а голос хрипит от возбуждения.
Прокашливаюсь. Слежу за её первыми ударами. Сразу же замечаю пару ошибок в технике, подхожу вплотную к её спине, отчего Лили замирает, а её дыхание становится тяжёлым. Возможно, из-за движений, а быть может, от моей близости. Хочется верить, что второе, потому что у меня буквально фейерверки перед глазами от одного аромата её духов. Я грёбаный слизняк, растекаюсь от какой-то девчонки, которая вечно взрывает мозг и не даёт нормально существовать уже почти три недели. Но это не мешает стояку упираться в ширинку.
— Твоя техника отстой, Лили. Больше не ходи туда, где ты занималась, — кладу ладони ей на талию и разворачиваю занозу немного в бок. — Стойка уже изначально не та, — скольжу руками по изгибам вверх, по рукам от плеч к запястьям, и вижу, как следом кожа покрывается мурашками.
— И с кем же мне тренироваться? — снова вопрос слетает с её губ.
Лили поворачивает голову и заглядывает себе за плечо, но я стою за спиной, и она не может заметить моих расширенных от возбуждения зрачков.
— Если попросишь, я могу с тобой тренироваться, — кто-нибудь, заклейте мне рот, чтобы из него перестала вырываться всякая хрень.
Заноза ничего не отвечает, а я всё ещё держу свои ладони на её запястьях. Начинаю двигать руками, будто сам ударяю по груше.
После нашего занятия нужно будет поколотить грушу и таким образом снять напряжение.
Лили позволяет мне управлять её телом, и это окончательно опьяняет. Хочется обездвижить её и воплотить в жизнь самые смелые эротические фантазии. Лилиан слишком близко, а я слишком возбуждён — и это определённо самое опасное сочетание.
— Чёрт возьми! Что ты делаешь со мной? — наклоняюсь и рычу Лили в макушку.
Кладу руки ей на талию и впечатываю бёдрами в свой пах, чтобы она поняла, что доводит меня до грани. До грани самообладания и здравого смысла. Есть только один путь — нырнуть в пропасть и насладиться моментом. Появляется непреодолимое желание узнать, какая Лили на вкус, услышать стоны, которые непременно вырвутся из её рта, когда я буду вколачиваться раз за разом. А ещё хочу увидеть, как Лилиан бьётся в агонии оргазма, извиваясь подо мной, и её лицо выражает всю сладкую истому, блаженство, что непременно растечётся по всем артериям.
Разворачиваю Лили к себе лицом, подталкиваю спиной к груше. Не совсем хорошая опора — снаряд отклоняется в сторону. Приподнимаю её за талию и подношу к стене. На удивление, она не сопротивляется, лишь хлопает своими огромными глазами и ничего не говорит.
Нависаю над ней, ставя руки по обе стороны от головы. Опускаю ладонь на бедро, скольжу вверх. Жаль, что она не в юбке, было бы удобнее, можно было бы беспрепятственно пробраться под подол и ощутить влажность нижнего белья. Лили глубоко дышит, я чувствую, как она дрожит всем телом так, словно мёрзнет. Свободной рукой перекидываю её золотистые волосы на одно плечо, прикасаюсь губами к шее. Оставляю поцелуй, а после прикусываю в том месте, где проходит венка, в которой колотится пульс.
— Не могу себя контролировать рядом с тобой, — шепчу, едва касаясь губами её кожи.
Накрываю её пах сквозь ткань леггинсов, губами скольжу вверх к подбородку и скуле. Отстраняюсь на мгновение, чтобы заглянуть в глаза Лили и утонуть в них, а после впиться жадным и глубоким поцелуем. Но она приходит в себя, сбрасывает оцепенение, будто до этого находилась в шоке.
— Прекрати, — ударяет кулаком в грудь, — прекрати немедленно.
В её радужках плещется испуг, но до моего мозга это доходит не сразу. Сознание, затуманенное похотью, не воспринимает сопротивление. У меня сносит крышу, и я, как локомотив, несущийся на огромной скорости, не могу остановиться, даже если выжать до упора стоп-кран.
Лили подныривает у меня под рукой и отпрыгивает на несколько шагов в сторону. Не могу понять, что происходит. Она же только что позволяла себя трогать, а в другое мгновение шипит, словно дикая кошка.
— Не подходи ко мне, — Лилиан до сих пор дрожит.
Она обхватывает себя руками и пятится назад.
— Ты же сама хочешь меня, — злюсь из-за этой ситуации. Злюсь, потому что она отрицает действительность. — Я же чувствовал, как ты дрожала, я же видел мурашки на твоей коже. Что тебя останавливает?