— Какая встреча, — мерзкий голос раздаётся совсем близко к моей шее, но я не оборачиваюсь.
Девушки испуганно смотрят то на меня, то на того, кто стоит за моей спиной, и не могут ничего сказать. Но если я буду просто бездействовать, мы точно не сможем выбраться.
— Что вам нужно? — набираю побольше воздуха в лёгкие, разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и практически врезаюсь в сильную грудь.
Запах алкоголя заставляет морщиться, а сильная хватка на плечах заставляет меня пошатнуться.
— Рони, смотри. Я нашёл, кто будет первой русалкой сегодняшнего вечера, — он смеётся, и от его слов все внутренности скручиваются в один ком. — Эта та неприкосновенная. Только где твой благородный принц?
Пытаюсь ударить мудака в грудь и выпутаться из его хватки, но ничего не получается. Он слишком сильный. Все советы по самообороне, которые показывал Итан, затуманиваются страхом. Я боюсь не его, мне страшно то, что они задумали.
— Забери у куколок телефоны и закрой дверь, — урод кивает другому парню, закидывает меня на плечо и выходит из помещения.
Крик застревает в горле, паника накрывает с головой.
Боже, что он делает? Бью его руками и ногами настолько сильно, насколько меня хватает. Но всё моё тело становится ватным, когда он подходит вместе со мной к бассейну. Изо рта вырывается лишь истеричное шипение, и я осознаю, что мой ночной кошмар, тот ужас, который когда-то пережила, вот-вот вновь ворвётся в жизнь.
Этот урод ставит меня на ноги рядом с лестницей, ведущей к высокому трамплину, пихает в спину и смеётся.
— Думаю, для тебя просто искупаться будет недостаточно, — он, очевидно, ощущает мой страх, ужас, который сковывает все движения. — Думаю, это будет отличной платой за сломанный нос моего друга.
— Считай часы до своей смерти, придурок, — нахожу в себе последние силы, задираю голову и рычу ему в лицо.
Но на мои слова слышу только новый приступ смеха с его стороны. Он явно не в себе. Спустя мгновение он практически закидывает меня на середину лестницы.
— Лезь сама, или я тебе помогу.
С силой обхватываю ладонями металлические поручни, медленно переставляю руки и ноги, пока не оказываюсь на самом верху. Господи, пусть Брэндон увидит сообщение. В эту минуту жалею, что не послушала Итана, и больше всего желаю вновь оказаться в его надёжных объятиях.
Телохранитель, почувствуй, пожалуйста, что я нуждаюсь в тебе.
Моя внутренняя мольба прерывается мерзким голосом.
— Считаю до трёх и иду тебе помогать, русалка. Один.
На негнущихся ногах делаю маленький шаг вперёд, всё пространство поглощено темнотой, лишь тусклый свет горит внутри бассейна, подсвечивая воду. Никогда не думала, что снова окажусь в лапах своей фобии, того ужаса. Но вот я сейчас одна перед ним и испытываю дикий страх, который заставляет забывать, как правильно дышать. Самое страшное, что во сне, оказавшись в чёрной толще воды, паника настолько сковывает тело, что я просто не шевелюсь и не борюсь, медленно уходя ко дну. Если это произойдёт наяву, то мне никто не сможет помочь.
— Два, — голос приближается, парень начинает подниматься по лестнице, сокращая между нами расстояние, вынуждая сделать ещё небольшой шаг к пропасти. — Три. Я предупреждал.
Не даю ему коснуться меня, прыгаю вниз и спустя, по ощущениям, целую вечность погружаюсь в холодные объятия чёрного океана моих страхов. Из-за парализующего ужаса в момент прыжка мне показалось, что я услышала голос Итана, но это лишь иллюзия. Последние крупицы надежды пытались найти во всепоглощающей панике хоть что-то связывающее с моим якорем, моим спасением.
Снова не могу бороться с монстрами, которые поймали меня в свой капкан и тянут на дно. Я сдаюсь, как делаю это всегда в мире грёз, без возможности сражаться. Если бы под водой можно было плакать, то солёный привкус уже был бы на моих губах. Но всё, что я могу ощущать, — это холод, пронизывающий насквозь. Он сильнее меня, поэтому все жалкие попытки выбраться не более чем судорога в жаркой агонии, которая скоро окутает моё тело.
37 глава Итан
Взбалмошная, провоцирующая своим поведением, до одури притягательная заноза. Стоило ей попасться мне на пути, как все ориентиры и принципы полетели ко всем чертям. Не узнаю себя, смотрю в зеркало по утрам, а в отражении словно совершенно чужой человек в моём обличии диктует, как мне быть.
Никогда не замечал за собой способности к сочувствию, желания помочь кому-то. Никогда не занимался благотворительностью, но Лили сама предложила тренировки, чтобы она могла постоять за себя в случае необходимости. Почему-то становится спокойней на душе, что больше никто не сможет причинить ей вред, прикоснуться к её светлой коже. Но чтобы этого точно не произошло, не могу заглушить потребность, достигшую апогея.