ПЯТНАДЦАТЬ
АЛЕКСАНДР
Молли крепко спит, выглядя как ангел, когда я просовываю свой член в ее влагалище. Прошло несколько часов с тех пор, как я наполнил ее своим семенем.
Я не могу избавиться от образа в моей голове ее раздутого живота, больших сисек, истекающих молоком, и ее изгибов, которые еще больше выделяются, когда она носит моего ребенка. Это было с тех пор, как я впервые трахнул ее на кукурузном поле, как дикарь.
Несмотря на то, что я не знаю, выберет она меня или нет, я не в состоянии мыслить рационально. Обезумевшая от похоти часть меня толкает меня требовать ее киску снова и снова. Если есть хоть малейший шанс, что она станет моей, я хочу, чтобы она забеременела как можно скорее.
Убирая волосы с ее шеи, я целую ее нежную кожу, двигаясь внутри нее. Даже во сне она заманивает меня в ловушку своего влажного тепла. Сжимающая, пульсирующая и доящая мой член, словнг в тисках.
Все еще пребывая в блаженном сне, я провожу руками по ее стройному плечу и руке.
Когда я обвожу ее пупок, прежде чем обхватить пальцами ее грудь, перекатывая и потирая соски.
Языком я лижу ее ключицу, покусываю и покрываю поцелуями влажную дорожку к пульсу.
Черт! Она крепко спит.
Осознание этого, заставляет мой член затвердеть еще больше. Я толкаюсь быстрее и глубже. Прижимая ее бедро к своему, я наклоняюсь и беру в рот ее сосок. Она постанывает, когда я энергично сосу, представляя, как буду питаться ее молоком после того, как она закончит с ребенком.
Ее тихий выдох взъерошивает мои волосы, сладкий стон срывается с ее губ.
Когда я поднимаю взгляд, ее глаза все еще закрыты. На ее лбу появляется милая морщинка, как будто ей снится мокрый сон.
Я замедляю темп, не желая, чтобы она еще вставала.
Приподнявшись, я осторожно укладываю ее плашмя на спину. Оседлав ее так, чтобы я мог смотреть на ее великолепное лицо, я нависаю над ней, поставив согнутые локти по обе стороны от ее головы.
Потом я занимаюсь любовью со своей Спящей Красавицей.
Намеренно медленно, я вхожу в ее киску и выхожу из нее.
Ее сиськи начинают покачиваться, притягивая меня к себе. Я хватаю ее сосок, заглатывая половину ее груди и облизывая мягкую плоть. Тепло поднимается по моему стволу, принося огромное удовольствие от запретного желания, которое я удовлетворяю со своей женщиной.
Она здесь, чтобы служить мне, сознательно или нет.
Мы – сотворили извращенный брак, заключенный на небесах.
Мои толчки прерываются в последние мгновения, прежде чем я врываюсь по самую рукоятку и изливаю в нее каждую каплю своей спермы.
Я остаюсь погребенным, просовываю одну руку под нее и меняю наши позы. Она прижимается к моей груди, удовлетворенно вздыхая.
Удовлетворение даже близко не стоит.
Во мне просыпается порочный голод.
Я слезаю с кровати, прижимая ее к себе. Выйдя в коридор, я направляюсь к подземелью, которое я специально спроектировал для ее фантазии. Каким-то образом она стала и моей. Я несу ее прямо в клетку.
Она вздрагивает от любого движения. Я не успокаиваю ее. Ей пора просыпаться.
Опускаясь, я укладываю ее на матрас. Одну за другой я поднимаю ее руки над головой и приковываю запястья наручниками к решетке. Спускаясь вниз по ее телу, пока не оказываюсь верхом на ее талии, я наклоняюсь и крепко целую ее в губы.
Я ласково и по-звериному овладеваю ее сочным ртом. Сжимая ее щеки, я просовываю язык внутрь и посасываю ее нижнюю губу, покусывая и оттягивая. Она стонет, извиваясь, когда я двигаюсь вниз по ее горлу, целуя и покусывая по пути.
— А-Алекс… - тихо хнычет она. – Папочка!
Ее спина выгибается, когда она начинает полностью приходить в сознание. Длинные ресницы распахиваются, сталкиваясь с моими. Они смягчаются при виде меня, нависающего над ней. Не обращая внимания на смену обстановки, она тянется ко мне.
Когда у нее не получается, она бросает растерянный взгляд через плечо. Ее губы образуют ошеломленную букву “О” на связанных запястьях. Любая сон исчезает в мгновение ока.
Я переворачиваю ее на живот, перекрещивая руки.
— Ааа. – Из ее горла вырывается вскрик. — Алекс?
— Я не могу дождаться. – Я сажаю ее на колени, раздвигая ягодицы. — Мне нужно заявить права на каждую частичку тебя прямо сейчас.
Не дожидаясь ее ответа, я обвожу языком ее сморщенную дырочку. Она отстраняется, постыдно постанывая. Я хватаю ее за спину, плюю на ее вход и засовываю внутрь язык.
— О боже! – восклицает Молли.
Она освободилась от всех игрушек, которые я заставил ее надеть, позволяя мне легко войти. Я стону от ее вкуса. Запретно. Кайф от того, что ты первый мужчина, трахнувший ее маленькую попку. — Папочке понравится заявлять права на тебя здесь, маленькая птичка. Я собираюсь оттрахать тебя так хорошо, что ты в мгновение ока станешь анальной шлюхой.
— Да.… Сделай меня своей шлюхой, папочка. Пожалуйста, трахни меня в задницу своим языком. Я хочу этого.
— Какой у тебя грязный рот, соплячка.
— Меньше разговоров, больше секса, папочка.
Шлепок.
— Это ты так со мной разговариваешь?
— Я… мне жаль. – Ее хрипловатый тон противоположен. И все же она умоляет: — Пожалуйста, оближи меня, Алекс. Пожалуйста. Я жажду твоих гу…
Я прижимаюсь губами к ее дырочке еще до того, как она заканчивает предложение. Из нее вырываются похотливые звуки, когда я вылизываю ее от клитора до девственной задницы. Она бесстыдно оседлала мое лицо. В ту минуту, когда она близка к оргазму, я отпускаю ее.