АЛЕКСАНДР
На протяжении недели я оставлял ей возможность сбежать из дома. Однако она ни разу не клюнула на приманку. Я зашел так далеко, что оставлял входную дверь незапертой, когда мы проводили время наверху. Она замечала это, долго и пристально рассматривала, но так и не встала с дивана.
Это хороший знак? Значит ли это, что я завоевал ее? Думаю, я скоро узнаю, потому что сегодня наши семь дней истекли.
Время отвечать за свои поступки.
Впервые за очень долгое время я нервничаю, спускаясь по лестнице. Когда я достигаю площадки, мои руки становятся немного липкими. Паника усиливается, когда я не нахожу ее в спальне. Я проверяю ванную, шкаф, но ее нигде нет.
— Молли? – Кричу я.
Ответа нет.
Я выбегаю в коридор и направляюсь к подземелью. Я останавливаюсь, когда вижу, что она стоит неподвижно спиной ко мне. Электрический ток пульсирует между нами, когда она чувствует мое присутствие, но не оборачивается.
— Что ты здесь делаешь, маленькая птичка?
Она долго не отвечает. Когда она отвечает, я понимаю, что потерял ее.
— Неделя закончилась, мистер Смит.
Я делаю шаг.
— Для тебя я Алекс.
Ненавидя расстояние между нами и не имея возможности видеть ее глаза, я преодолеваю пропасть и встаю перед ней. Мое сердце замирает от безразличного выражения ее лица.
— Я сдержала свое слово, - торжественно говорит она, снова возводя стены. — Теперь вы сдержите свое, мистер Смит.
— Перестань называть меня так.
— Бог знает, какой хаос нас ждет, - продолжает она, игнорируя мои слова. — Отвези меня домой, и я ни о чем им не расскажу. Я придумаю…
— Ты не пропала.
— Прошу прощения?
— Я сказал Мэтту, что ты на природе, потому что в последнюю минуту освободилось место. — Она любит ходить на природу время от времени, так что я знал, что это будет идеальная ложь. — Я время от времени отправлял ему сообщения с твоего телефона, чтобы он ничего не заподозрил.
Она в ужасе смотрит на меня.
— Значит…. Значит, на самом деле меня никогда не похищали?
— Нет.
— Невероятно.
— Я не знал, как еще заставить тебя остаться, – слабо бормочу я. — Мне нужно было время, чтобы признаться и показать, как сильно я тебя люблю. Не заставляй меня отвозить тебя обратно к нему.
У нее перехватывает горло, а в глазах блестят слезы.
— Я не могу просто бросить Мэтта, Александр. Ты не можешь прижать меня спиной к стене и просить выбрать тебя. Это несправедливо. Я не могу щелкнуть выключателем и разлюбить Мэтта.
Черт, я знаю, что она права. Но, черт возьми, если от разбитого сердца у меня не болит в груди.
Если ты любишь ее, тебе нужно отпустить ее.
Надеюсь, она вернется ко мне.
— Хорошо, я отвезу тебя домой, – хрипло говорю я. Обхватив ладонями ее лицо, я прижимаюсь губами к ее виску в целомудренном поцелуе, затягиваясь и обещая: — Но знай, что я буду ждать тебя. Я не собираюсь отказываться от нас.
Никто из нас не делает попытки выйти из машины, когда я паркуюсь возле ее дома. Поездка была печальной. Эмоциональная дистанция между нами была огромной.
Мое тело физически болит, моя душа жаждет прикоснуться к ней и приласкать. Однако я знаю, что это будет неправильный шаг.
Я снова оказался в дыре.
Если она выберет Мэтта…
Я не могу вынести даже мысли об этом, не говоря уже о том, чтобы жить реальностью.
Набравшись храбрости, я открываю бардачок и достаю ее телефон.
— Вот.
Напряжение повисает в воздухе, когда наши руки соприкасаются, когда я передаю его ей.
— Спасибо, – бормочет она, не глядя мне в глаза. Поворачиваясь в противоположную сторону, она тянется к ручке.
Я хватаю ее за запястье, прежде чем она успевает выйти, и наклоняю ее лицо к своему.
— Не вини себя, Молли. Вся неделя была моих рук дело. Я должен понести любую вину, которую ты испытываешь.
— Это было бы правдой, если бы я не сдалась тебе. Если бы я не жаждала этого каждой клеточкой своего существа. Так что, да, я заслуживаю испытать весь стыд за измену Мэтту. Я могу винить тебя за первый трах, но во всех остальных я была добровольной партнершей.
Отодвигаясь от меня, она выходит и ни разу не оглядывается.
Неустойчивая надежда быстро умирает.
Она может не выбрать моего сына, но и не может выбрать меня.
СЕМНАДЦАТЬ
АЛЕКСАНДР
— Привет, пап, - приветствует Мэтт, садясь за обеденный стол напротив меня.
Я опускаю газету.
— Сын.
— Молли вернулась.
У меня болезненно сжимается внутри, когда я слышу ее имя на его губах. Она уже потянулась к нему? Почему я думал, что она этого не сделает?
Отвезя Молли два дня назад, я отправился в долгую поездку. Когда я вернулся и не обнаружил Мэтта в его комнате, я предположил, что он допоздна гулял со своими друзьями.
— Она придет сегодня на барбекю, - делится Мэтт. — Итак, закажи дополнительные хот-доги. Ты же знаешь, как сильно она их любит.
С картофельным салатом и запеченной фасолью на гарнир.
— Что это у тебя за мешки под глазами? – Он озабоченно хмурится и тянется за яблоком. — Тяжелая ночка?
Чувство вины гложет меня изнутри. Я предал своего сына самым ужасным способом, на который только способен отец. Это гораздо более коварно и эгоистично, потому что я ни капельки не жалею об этом.
— Ага.
— Для парня, который взял отгул на работе, я тебя вообще не видел всю прошлую неделю, - комментирует он. — Где ты был?
Спал со своей девочкой.
Любил ее.
Пытался украсть ее у тебя.
— Пошел в домик на холме.
— Вы с Молли близнецы, - шутит он. — Любители природы. Одержимы временем наедине. Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что вы пошли вместе.