— Да, знаешь.
— Кто? - спросил я.
— Кэти, - выплевывает она.
— Она мне не нужна.
— Может, тебе стоит присмотреться.
— Ты же не всерьез, - бормочу я, наклоняя ее лицо. Она закрывает глаза. — Посмотри на меня, маленькая птичка.
— Отпусти меня, Алекс.
Я прижимаю ее к себе.
— Ты знаешь, как больно быть так близко и не иметь возможности прикоснуться к тебе? Поцеловать тебя? Обнять тебя?
— А-Алекс.
— Я скучал по тебе. Последние два дня без тебя показались мне вечностью.
Она наклоняется ко мне, обвивая руками мои предплечья. На том же дыхании она отступает.
— Прости. Мне нужно и-идти.
Окутывая меня своим ароматом, она выходит из комнаты. Еще раз убегая и оставляя меня позади. Я остаюсь на месте.
Только когда свист и хлопки эхом отдаются в моих ушах, я распахиваю дверь, врываясь прямо в свой адский кошмар.
Мэтт стоит на одном колене, держа Молли за руку. Она смотрит на него широко раскрытыми глазами, когда он просит ее выйти за него замуж.
Одну секунду.
Два.
Три.
Я как в замедленной съемке смотрю, как она произносит одними губами слово “да” с любящей улыбкой.
Наши взгляды встречаются.
Она смотрит на мое посеревшее лицо, на ее лице отражается боль, и все же она не мешает Мэтту надеть кольцо ей на палец.
Мое разбитое сердце падает на землю, когда я наблюдаю, как мой мир становится чужим.
ВОСЕМНАДЦАТЬ
МОЛЛИ
Я помолвленная женщина.
Я должна быть на седьмом небе от счастья.
И все же я хожу повсюду, как привидение.
Почему я не могу перестать думать о человеке, который лгал и обманул меня?
Всю неделю я избегала ходить к Мэтту, настаивая на том, чтобы спать у себя. У меня нет сил смотреть на Александра. Выражение его лица, когда я сказала Мэтту “да”, преследует меня до сих пор.
Это был взгляд человека, у которого выпотрошили весь его мир.
Я сама виновата.
Я совершила ошибку? Разве женщин не учат выбирать мужчину, который является зеленым флагом? Разве это не правильный выбор? Мэтт и есть этот мужчина.
Так почему же мое сердце бьется быстрее, а все мое тело горит из-за Александра, который для меня всего лишь красный флаг? Почему мне кажется, что у меня не хватает конечности с тех пор, как я вернулась? Как будто я заперта в этом доме, а не в темнице, где он держал меня в качестве пленницы? Почему правильный выбор кажется самым ужасным выбором?
Я действительно люблю Мэтта. Он делает меня счастливой. Я думала, что как только я вернусь к нему, сбивающие с толку чувства, которые вызывал в нем отец, исчезнут и наступит ясность.
Вместо этого я медленно умираю внутри.
— Привет, невеста.
Я вздрагиваю, когда Мэтт приземляется на кровать рядом со мной. Наклоняясь, он мягко чмокает меня.
— Привет, - бормочу я.
Нервозность присоединилась к внутреннему смятению, с которым я сталкивалась последние две недели. Я решила переночевать у Мэтта, чтобы не вызывать подозрений. Я разрываюсь на части и пропитываюсь чувством вины каждый раз, когда разговариваю с Мэттом и не говорю ему правды.
Являются ли ложь и предательство фундаментом, который я хочу для нашего брака?
Хочу ли я вообще замуж?
Или, возможно, он не тот человек.
Мэтт скользит губами вниз по изгибу моей шеи, вместо того чтобы отстраниться. Его руки присоединяются, пробегая по моим плечам и проскальзывая под бретельки моего ночного платья. Стягивая их вниз, он облизывает мою ключицу, прежде чем спуститься ниже к груди.
Это кажется каким-то неправильным. Например… Измена. Это абсурдно, потому что я ни разу не испытывала такого мерзкого чувства, когда Александр обнимал и целовал меня всю.
Разве не должно быть наоборот?
У нас с Мэттом не было интимных отношений с тех пор, как я вернулся из “уединения на природе”. Я оправдывалась тем, что устала и была не в настроении, что на меня не похоже.
Я даже не стону, когда он обнажает мой сосок и втягивает его в рот. Я беспокойно ерзаю, желая убрать его руки и отодвинуть его в другой конец комнаты.
Невежественный, как всегда, он принимает мое движение за возбуждение и тянется к подолу моего ночного платья. Он скользит ею вверх по моим бедрам. За секунду до того, как он успевает коснуться моей киски, я хватаю его за запястья.
— Мэтт.
— Что? – хрипло спрашивает он, перемещаясь к другой моей груди.
— Не сегодня.
— Давай, детка, - уговаривает он. — Прошло несколько недель с тех пор, как мы трахались. Я хочу заняться любовью со своей будущей женой.
Неправильно. Неправильно. Неправильно.
Я отталкиваю его, поправляя ночнушку.
— У меня был долгий день. Я также неважно себя чувствую. В другой раз, ладно?
Он вздыхает, слезая с меня и переворачиваясь на спину.
— Ты наказываешь меня за то, что я не в восторге от твоей фантазии?
У меня сводит живот.
— Конечно, нет.
— Я был уже в пути, когда столкнулся с папой на Хэллоуин. Он сказал мне, что тебе нужно немедленно уходить, если ты хочешь присоединиться к группе на ретрите. – Взглянув на меня, он говорит извиняющимся тоном: — Я знаю, что в последнее время ты не была удовлетворена нашей сексуальной жизнью. Так что я готов стараться быть тем, кто тебе нужен. Мы все еще можем играть в ролевые игры “Похититель” и “пленница”. Это заводило меня как сумасшедшего .
Воспоминания о моей развратной неделе с Александром прокручиваются в моей голове.
Мои соски напрягаются, а киска дрожит, вспоминая тепло губ, языка и рук Александра.