Более того, именно приятные моменты, когда мы болтали, немного дурачились и флиртовали, вызывают у меня острую боль в груди. Особенно его признание о том, как сильно он меня любит. Ему было недостаточно нескольких раз. Он говорил мне эти три слова чаще за неделю, чем Мэтт за пять лет наших отношений.
— А ты как думаешь?
Мэтт хлопает меня по руке.
— Может быть. Я подумаю об этом.
Он улыбается.
— Иди сюда. Я хочу обняться со своей девушкой.
Часы бьют полночь, когда я спускаюсь по лестнице.
Мне нужно было уйти от Мэтта, пока я не задохнулась. Он ведет себя как идеальный жених, в то время как я в растерянности. Он не заслуживает такой меня.
Что за женщина бросает пятилетние отношения из-за недели с мужчиной, в которого она была по глупости влюблена, когда была моложе?
Я просто в замешательстве.
Все эти безумные чувства пройдут, как только я соберусь с мыслями. Александр останется не более чем грязным воспоминанием.
Захожу на кухню и беру стакан воды.
Тихий
стук
пугает меня.
Моя рука дрожит, а спина напрягается, когда я слышу шаги по коридору. С такой тоской и отчаянием, какого никогда прежде не испытывало мое тело, подчиняющееся собственному разуму, ожидая, когда он предстанет передо мной.
Как будто моя душа вот-вот утолит свою жажду.
Его тень дразнит меня за секунду до того, как Александр попадает в поле моего зрения. Каждый нерв в моем теле загорается, пульс бьется сильнее.
Я резко вдыхаю, заставляя его резко повернуть голову в мою сторону.
Он останавливается, все еще одетый в форму. Его голубые глаза, тусклые и лишенные пронзительной силы, сталкиваются с моими. Они смягчаются по краям, когда скользят по моему лицу, делая его в миллион раз красивее.
Как будто он так же бессилен перед нашей связью, он поворачивается и выходит на свет на кухне.
— О боже мой! – Я вскрикиваю, подбегая к нему, когда вижу повязку у него на лбу. Еще одна повязка обмотана вокруг его правой ладони. — Что случилось? Кто причинил тебе боль?
— Это обратная сторона моей работы, Молли, – тихо отвечает он. — Я в порядке.
Я поднимаю его запястье, смахивая кровь, которая просочилась сквозь повязку. Наклоняя голову, я обхватываю его подбородок, темный от щетины. Лаская его угловатую щеку, я шепчу:
— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя больше нигде не болит.
— Зачем? – Его тон жесткий и обвиняющий. — Ты собираешься это исправить? Заставить перестать болеть? Пока ты этим занимаешься, как насчет того, чтобы вылечить мое разбитое сердце? Это то, что медленно убивает меня.
— А-Алекс, - икаю я.
— Хочешь знать что болит? – Схватив меня за левое запястье, он тычет мне в лицо обручальным кольцом. — Это. Вижу его кольцо у тебя на пальце. Это разрывает меня на части.
— Я…мне очень жаль.
— Почему именно он, Молли?
— Потому что, если я скажу тебе “да”, тогда я ничем не отличусь от своего отца. – Глубоко укоренившаяся правда изливается из моих уст. — Я видела, что его уход от нас сделал с моей матерью. Ей потребовались годы, чтобы впустить кого-то и снова влюбиться. Мэтт – хороший человек. Я не могу разбить ему сердце. И я не хочу портить ваши с ним отношения еще больше, чем уже испортила.
— О, маленькая птичка, - бормочет Александр, его гнев тает, когда он прижимает меня к своей груди. — Ты совсем не похожа на своего отца.
Я всхлипываю, моча его рубашку.
— Ты также не можешь позволить этому страху остаться с Мэттом. Я знал, чем рискую, когда пошел за тобой. Защищать мои отношения с ним – не твоя ноша. – Наклоняя мое лицо, он смахивает мои слезы. — Не выходи за него замуж, Молли. Этим решением ты причинишь ему гораздо большую боль. Это нечестно по отношению к вам обоим. И я говорю это не потому, что хочу украсть тебя для себя.
Александр пристально смотрит на меня, пока я перевариваю его слова. Мое сердце бьется из-за него, но моя пошатнувшаяся мораль мешает мне прислушаться к этому.
Он видит, как опускается затвор в моих глазах, когда я отступаю на дюйм.
— Молли, - прерывисто произносит он.
— Я обязана ради него дать нашим отношениям шанс. Так будет лучше для всех, – говорю я решительно. — Однажды я забыла тебя. Я сделаю это снова.
ДЕВЯТНАДЦАТЬ
МОЛЛИ
Проходит неделя, а ничего не меняется.
Мы с Александром ходим друг вокруг друга по яичной скорлупе. Каждый раз, когда я рядом с ним, у меня начинает болеть под ребрами, но это стало терпимым.
Я постоянно напоминаю себе, что это правильно.
Мэтт дает мне пространство, а не снова инициирует секс. Это благословение, потому что мое либидо отсутствует. Мне нужно исправить свой эмоциональный дисбаланс, прежде чем переходить к физическому.
Отбросив одеяло в сторону, я поворачиваюсь на спину. Мэтт храпит рядом со мной, не обращая внимания на мое разочарование. Мы снова проводим ночь в его доме, и я не могу заснуть, как в прошлый раз.
У меня пересохло в горле, поэтому я встаю с кровати и спускаюсь по лестнице на кухню. Я вздыхаю от удовольствия, когда делаю глоток прохладной воды. Я направляюсь к лестнице, когда вижу свет, льющийся из гостиной.
Любопытство берет верх надо мной.
Я лгу — меня привлекает то, кого я там найду. Я всего лишь мучаю себя, но ничего не могу с этим поделать. Пульсация оживает между моих бедер, когда я вижу его.
Предательское либидо.
Александр развалился на диване в гостиной. В камине горит огонь. По ночам становится прохладно. Закинув одну перевязанную руку за спину, он смотрит футбольный матч без звука. Отражение от телевизора подчеркивает резкие и греховные очертания его лица.