— М-мистер Смит?
Бесшумный и смертоносный, как охотник, отец моего парня продолжает неторопливо приближаться к тому месту, где я стою у стеклянной стены. Мои инстинкты говорят мне бежать. Но мои ноги приросли к мраморному полу.
Я так растеряна, не в силах собрать кусочки воедино.
Не могу решить, в безопасности я или в опасности.
Меня похитили или нет?
В конце концов, это действительно был Мэтт? Он оставил меня со своим отцом и ушел? Он решил прервать нашу фантазию? Тогда какого черта ему понадобилось накачивать меня наркотиками?
Или… Был ли человек в маске мистером Смитом?
Он останавливается за моей спиной, возвышаясь над моим миниатюрным телом. Поднимая свои мускулистые руки, он прижимает меня к стене, положив ладони по обе стороны от моей головы.
Наши взгляды встречаются.
Хищник и его жертва.
Похититель и его пленница.
Правда обрушивается на меня, как товарный поезд.
О.
Мой.
Бог.
Я трахнулась с отцом своего парня.
ШЕСТЬ
АЛЕКСАНДР
Молли дрожит как осиновый лист.
Если бы мой предательский член уже не был твердым, он бы затвердел от шокированного выражения ее великолепного лица.
В словах нет необходимости.
Она ясно, как день, читает правду в моих глазах.
Я обманом заманил ее на кукурузное поле и трахнул ее гибкое телом. Я захватил ее на улице. Я сделал ее своей пленницей.
Именно так, как она желала в глубине своего сердца.
Сердце, которое принадлежит моему сыну.
Драгоценное и порочное сердце, которым я хочу обладать вечно.
Это справедливо, поскольку она владеет моим. Она владеет мной с самой первой нашей встречи восемь лет назад. Однако она была слишком молода, всего восемнадцать, чтобы я мог действовать в соответствии со своими чувствами. К тому времени, когда я уже отчаялся, она была с Мэттом.
Нет слов, чтобы описать, как меня потрясло осознание того, что она была под запретом.
Как я жил последние несколько лет.
Я всегда думал, что они расстанутся, втайне желая и молясь, чтобы так оно и было, вплоть до того, что побудил моего сына принять предложение о работе в другом штате. Однако качество, которым я больше всего восхищался в Молли, стало моим падением.
— Скажи мне, что это неправда, - ошеломленно шепчет она.
Я наклоняюсь, прижимаюсь губами к ее уху и шепчу: — Разве ты не чувствуешь меня между своих бедер?
Влажный жар ее тугого влагалища увековечен в моем сознании. Как и ее сладкие крики, экстатические стоны и умоляющие всхлипы. Ее проклятая борьба, когда она изображала беспомощную жертву.
Я не узнаю человека, в которого она меня превратила.
Превратила меня в монстра, готового переступить все границы, чтобы сделать ее своей.
У меня не было выбора.
Часы тикают.
— Почему? – спрашивает она.
Потому что я решил, что твои фантазии принадлежат мне и я могу их исполнить.
Я не думал, что ее зеленые глаза могут быть еще круглее, но это так. Это придает ей невинный вид, которым она не является. Молли сама дерзость и язвительность. Самоуверенная и ненасытная. Дива. Огненная петарда.
— Это был ты! – выдыхает она. — Твоя тень, которую я видела, когда…
— Когда что? – Я изображаю замешательство.
Румянец выступает на ее высоких скулах.
— Видел меня…… нас…Мэтта и… наблюдал…
— Это было не в первый раз.
За эти годы я много раз заставал ее и Мэтта трахающимися. Еще чаще слышал их через стены. Каждый раз это было ударом ножа в мое сердце.
Избежать этого было невозможно, поскольку они жили в моем доме. Каждый раз, когда она приходила погостить, я старался держаться подальше.
Молли наслаждается сексом.
Потребность, которую мой идиот-сын не осознает и не удовлетворяет, потому что часто инициатором этого является она.
— Ни
это
ни
разговор
не предназначались для того, чтобы вы их подслушивали, мистер Смит, - тихо произносит она, ее щеки покрываются красными пятнами.
Я сдерживаю улыбку при виде вспышки ее фирменной дерзости.
— У стен есть уши, Молли. Кроме того, я имею полное право, поскольку вы обсуждали это под моей крышей.
Ее губы раздвигаются в негодовании. Моргая, она бормочет:
— Это не похоже на тебя.
—
Это
я, маленькая птичка.
Я подношу руку к ее горлу, наклоняя ее голову так, чтобы она лежала у меня на груди. — Я просто никогда не показываю этого.
Я чувствую, как она нервно сглатывает под моей ладонью.
Меня это возбуждает.
— Зачем вам это делать, мистер Смит? Я с вашим сыном, - рассуждает она. Мои пальцы непроизвольно сжимаются на ее шее. — Я не ваша, чтобы....вы…, чтобы…
— Трахаться? – Румянец на ее лице становится ярче. – После сегодняшней ночи, да.
— Это неправильно!
Тогда я буду держать тебя здесь, пока ты не почувствуешь, что это правильно.
— Ты шериф. Предполагается, что ты защитник, а не хищник или преступник, которого ты сажаешь за решетку.
— Я привел тебя сюда не для того, чтобы причинить тебе вред, – бормочу я. — Совсем наоборот.
Она снова дрожит, взгляд становится тяжелым, прежде чем она стряхивает его.
— Я не изменщица. Я люблю Мэтта. Это должен был быть он.
Ревность и боль, с которыми я постоянно живу, поднимают свою уродливую голову. Я рычу:
— Это никогда не должен был быть он.
— Он мой парень.
— Бывший парень.
— Это не тебе решать.
— Ты не предназначена ему. Вы двое даже несовместимы. Гнев и сомнение вспыхивают в ее красивых глазах. — Ты действительно веришь, что он трахнул бы тебя так, как это сделал я? Он бы и близко не подошел к осуществлению твоей мрачной фантазии так, как ты того жаждала.