-Вот так, - прошептал я в ее приоткрытый ротик. Я хотел пить ее стоны. Не могу отвести взгляда от ее лица. В ней прекрасно все. Как она закатывает глаза от удовольствия, как прикусывает нижнюю губку, чтобы сдержать крики. С ней мне приходиться себя сдерживать, она такая нежная. Она моя раненая птичка, с которой приходиться быть аккуратным. Я уверен, когда-нибудь я уничтожу все ее страхи. Сделаю так, что она перестанет бояться каждого шороха и взгляда. И вот тогда оторвусь по полной, она будет срывать голос от того кайфа, который я ей покажу.
-Руслан, я сейчас…Я у-уже, - простонала моя девочка, цепляясь своими коготками за мои плечи.
-Кончай, - говорю я ей, опуская руку на клитор. Пара легкий движений, глубоких резких толчков и вот я наблюдаю за ее дрожащим телом. Тело выгнулось, а ее крик заполнил все пространство. Это зрелище добивает меня. Оргазм остро пронзает мое тело, будто разряд тока.
-Бл*дь, как же с тобой хорошо, - тяжело дыша, проговариваю я. – Никто больше не обидит тебя, Соня. Даю тебе слово.
И в ее глазах я вижу доверие. А большего мне и не надо.
15
Соня.
Сказать, что нам было тяжело, это ничего не сказать. Мы оба старались. Руслан провоцировал, создавал ситуации, в которых я должна была проявлять характер. Пару раз даже пытался разозлить. Но пока все было безрезультатно. Я терпела, не подавала виду, хотя иногда хотелось взять полотенце и надавать им по наглой самоуверенной мордашке. Однако я была не в силах перебороть себя. Я знаю, Руслан злился. Но не на меня, а на то, кем я стала. Я уже и не помню свой настоящий характер. Как-то он не выдержал и решил серьезно со мной поговорить:
-Соня, мне с тобой хорошо. Когда мы рядом, я чувствую себя на своем месте. Но, милая, - вздохнул он, - Я каждый раз чувствую себя моральным уродом, когда ты начинаешь покорно опускать глаза и терпеть мои выходки. Давай договоримся, я перестаю тебя провоцировать, а ты естественно себя ведешь. Я не трону тебя, чтобы ты не сделала. Но я не могу жить с механической куклой. Мне нужны твои эмоции. Я хочу видеть настоящую тебя.
Я знаю, такое кого угодно достанет. В глубине души я понимала, что он может не выдержать. Он красивый, видный и интересный парень. Такому надо жить на полную катушку и получать удовольствие от жизни, а не лечить психически-неустойчивую девушку. Вот только с каждым днем я привязываюсь к нему все сильнее. Я не хочу представлять, что со мной будет, когда ему это все надоест. Лучше закончить все самой, будет не так больно.
-Руслан, боюсь это все бесполезно. Я не могу. Прости, - тихо проговорила я, - Я понимаю, тебе все это не нужно. Давай я просто уйду, и…, - не сдержала я всхлипа, - И эта головная боль закончиться.
-Нет, ты не уйдешь, - твердо сказал он, взяв меня за руку, - Я похож на человека, который каждую неделю ищет новые отношения? Мне нужна ты. Два, месяца, три, год, не важно. Сколько надо, столько и будем ждать и работать. Просто расслабься. Кричи, ругайся, дай эмоции. Покажи мне, что ты живая.
Его слова вселили в меня призрачную надежду. Он боролся за меня. И я старалась. Через неделю уже были видны первые результаты. Мы смотрели в гостиной сериал. Его руки то и дело пытались пробраться в мое самое сокровенное место. В какой-то момент я не выдержала и ударила по руке. От неожиданности мы оба замерли. Я в шоке прикрыла ладонью рот, а Руслан сидел и улыбался во все свои 32 зуба.
-Ты чего радуешься, - аккуратно спросила я.
-Да я не просто радуюсь, я счастлив, - рассмеялся он, - Ты меня своим мощным ударом чуть не убила. Уже можно идти в полицию и писать заявление по делу о домашнем насилии?
Не сдержавшись, я снова слегка ударила его по плечу, заражаясь его смехом.
-Лед тронулся. Дальше будет лучше, - поцеловав меня, Руслан послушно продолжил смотреть сериал.
С каждым днем мы все сильнее сближались. Хотелось быть честной с самой собой, я влюбилась в этого парня. Его запах, его голос, его глаза. Этого я ему ни разу не говорила, но, боюсь, по мне итак все видно. С ним я и правда чувствую себя свободной и счастливой. Я начинаю им дышать. Но самое главное то, что я вижу тоже самое в его глазах. Он возвращает мне меня.