Женщина резко развернулась, внимательно уставившись на меня.
-Почему она кричит? Вы можете что-то сделать, чтобы ей не было больно?
-К сожалению, в данный момент уже не можем, - отрицательно покачала она головой, - Ребеночек не может выйти через родовые пути вашей супруги, а схватки у нее очень сильные. Доктор будет проводить операцию. Извините, я спешу, - быстро проговорив все это, женщина развернулась и убежала в другом направлении.
Что она там сказала? Не может выйти. Операция. Блять. Из палаты показалась кушетка, на которой, скорчившись от боли, лежала Соня.
-Родная, - попытался я подбежать к жене, но врачи уже отвезли ее в операционную.
-Не волнуйтесь, - раздался рядом голос той самой медсестры, - Рядом с вашей женой очень хорошие специалисты. Все будет хорошо.
На тот момент, мне казалось, что я просидел на этот долбанной больничной лавке целую вечность, нервно поглядывая на двери, и надеялся, что вот-вот появится врач. Но он, блять, как назло все не выходил.
Вдруг сердце забилось чаще, а кислород резко покинул легкие. Подорвавшись на ноги, я немигающим взглядом прожигал дверь операционной. Это был он. Это был крик моей дочери. Я слышал свою малышку там, за этими огромными дверями.
Доктор вышел из палаты, снимая на ходу перчатки.
-С мамочкой вашей все хорошо, сейчас ее переведут в реанимацию, но не волнуйтесь, - поднял он ладонь перед собой, заметив, как вспыхнули мои глаза, - Ничего серьезного там нет, просто стандартная процедура после кесарева. Спуститесь на второй этаж, сейчас ее перевезут туда, - и, задумчиво почесав лоб, тихо проговорил, - Вообще, у нас так не принято, но для всего можно сделать исключение…Вас пропустят к ней на несколько минут и принесут дочь.
-Спасибо, - пожал я ему руку.
-Поздравляю, - и, похлопав меня по плечу, доктор ушел.
Когда я спустился к реанимационному помещению, Соня уже была там. Две медсестры кружились вокруг нее, следя за ее самочувствием. Я тихо стоял в дверном проеме, наблюдая за своей девочкой. Измученная, без сил, она все равно излучала счастье и радость.
Увидев меня, ее губы расплылись в радостной улыбке. Медсестры тактично покинули палату, оставив нас наедине.
-Привет, родная, - протянул я, не сводя восхищенного и виноватого взгляда со своей жены.
Рядом с высокой кроватью стояла капельница, сама Соня лежала в немного приподнятом положении. Лицо бледное, глаза красные, и было видно, что она плакала. Медленно протянув руку к ее лицу, я провел пальцами по застывшим, но еще влажным дорожкам от ее слез.
-Как ты?
-Лучше не бывает, - прохрипела мне она, - Ты видел ее?
-Еще нет. Но ее должны скоро принести.
-Она похожа на тебя, - улыбнувшись, прошептала Соня, - Она такая красивая. И у нее такие умные глаза, никогда таких не видела, - новые слезы скопились в уголках ее глаз, - Спасибо тебе.
-Нет, - покачал я головой, - Это тебе спасибо.
Сзади раздался какой-то шум. Обернувшись, я увидел люльку, в которой лежал крохотный беззащитный сверток.
-Возьми ее, - попросила Соня.
-Чего? , - испуганно проговорил я, - Я должен ее взять? Я боюсь.
Жена тихо хихикнула, стараясь не рассмеяться, чтобы не доставлять себе новых болезненных ощущений. Медсестра, аккуратно вытащив малышку, протянула ее мне.
-Не бойтесь, у вас все получится, - и с этими словами мне в руки положили маленький кулек, с огромными голубыми глазами.
-У нее твои глаза, - услышал я восхищенные слова жены, - И вообще, она абсолютно твоя копия.
Я смотрел на свою дочь, а на глазах наворачивались слезы, о существовании которых я даже не предполагал. Было такое чувство, что самый настоящий ангел глядел на меня. Тепло разлилось по телу, и я понял, что вот оно, самое дорогое.
-Я безумно люблю ее, - прошептал я, - Я безумно люблю тебя.
В легком поцелуе, я прикоснулся к крохотному лобику своей дочери, а затем поцеловал руку жены. Моя семья есть истинное счастье для меня. Другой жизни мне не надо.
Конец