Разбирала текучку, переносила встречи, общалась с бухгалтером и заказчиками мероприятий, одновременно делая пометки на полях, когда услышала вибрацию телефона.
Петр, ну наконец-то…
- Здравствуй, Лида, - я не успела ответить, как он тут же сказал. – Только освободился. Ты не против, если я сейчас приеду к тебе?
- Конечно, что-то… случилось? – поспешила заверить.
Короткий смех и он сказал:
- Все, что могло случиться, уже случилось. Большего не нужно. Узнаешь все подробности от меня. Ну и потом… я скучал.
Его голос был тихим, уставшим. Мне казалось, что я видела, как он хмурился и тер глаза.
- Я тоже, но может тебе отдохнуть?
- Хочу тебя увидеть.
Я улыбнулась, хотя он меня и не видел:
- Приезжай…
Мысли мои разбегались муравьями в разные стороны.
Хорошо, что нет Саши.
А что будет, если он его встретит?
В конце концов, я никому ничего не обещала, и важные для меня новости сейчас не о них… Но червячок сомнения, опасения, и даже предупреждения совершенно не собирался меня покидать.
- Привет, - сказала, едва Петр появился на пороге квартиры, - проходи в комнату, а то на кухне моя сиделка. Хочешь чай, кофе? Ты голоден?
Он сделал шаг ко мне и просто обнял, осторожно касаясь губами моих волос:
- Я хоть и знал, что ты живая, но так… очевиднее, - сказал он. – Все, что приготовишь, съем. Мы не спали со вчерашнего дня, и кажется, нормально не ели…
Пока мужчина ел, я подпрыгивала от нетерпения, а он, прищурившись, наблюдал за моими хаотичными движениями по квартире. Когда я уже предложила ему третью чашку кофе по счету, он усмехнулся и сказал:
- Сядь, а то на тебя смотреть больно, - я послушно плюхнулась на диван и сложила руки на коленях, что вызвало очередную улыбку у Петра. – Катя с детьми теперь базируется в доме Кирилла Александровича, - он странно усмехнулся и продолжил: - За них можешь быть спокойна, опека там очень… плотная, - я кивнула, прекрасно понимая, о чем он: Сашка-то весь в деда, но…
- Погоди, - перебила я его, - что ты имеешь ввиду под словом «плотная»? – и снова удостоилась такой усмешки «я знаю то, чего не знаешь ты». – Петь?
- Между прочим, ты меня так первый раз назвала. Мне нравится, - я хмыкнула, но от своего не отступила. – Ты, когда их увидишь, сама все поймешь.
- Ты мастер интриги…
- Волка лапы кормят.
- И метафор, а дальше что?
И тут снова стал серьезным:
- Кто похитил детей мы знаем. Их ищут по ближайшим областям. Уйти самолетами или железками с таким «багажом» они не могли, поэтому передвигаются на машинах. Но сложность в том, что у них везде свои люди и все друг друга покрывают.
- Иначе полетят головы у всех…
- Уже. А лететь начали с местного отделения полиции…
- Я же говорила, что там все на мази!
Петр кивнул и продолжил:
- В общем, благодаря всем задействованным связям, делом заинтересовалась прокуратура. Но на этом хорошие новости заканчиваются, - он, тяжело вздохнув, поднялся со стула и подошел к окну: - От того, как тормозится дело, мы предполагаем, что «наверху» в этом деле есть свой интерес. И сейчас не ясно, у кого сил в итоге окажется больше.
- Хочешь сказать, что дело могут замять? – мне даже не верилось, что я могу такое вслух произнести. – То есть, серьезно? Дети похищены с целями одна страшнее другой, а эти хотят все скрыть?
Петр через плечо кинула на меня хмурый взгляд и кивнул.
- Твою ж мать.
- Есть мысли, что они могут вернуть детей, взамен на тишину.
- Поэтому я ни в одних новостях не видела упоминания о детях? – спросила и Петр как-то нехотя мне кивнул:
- Что ты предпочтешь: живых детей, но закрыть глаза на произошедшее или огласку, но тогда мы их не найдем.