Пётр Петрович не знал, куда спрятаться, когда сталкивался с любимой студенткой на занятиях, или в коридоре. Перемена в поведении Ады была столь разительна, что от прежней робкой девчонки не осталось и следа.
Тем временем, Лера всё больше тосковала в одиночестве. Она видела, что Ада стала совсем другой, и потому даже не решалась лишний раз с ней заговорить.
Как-то раз весёлая компания подружек шла на лекцию, как вдруг Ада почувствовала приступ тошноты. Она едва добежала до уборной, и, опорожнив желудок, с тревогой подумала, что это не в первый раз. Вечером девушка обратилась к Кристине за советом.
-У тебя секс был? – Спросила рыжеволосая подруга.
Ада пожала плечами.
-Меня ты можешь обмануть, но науку не обманешь. – Кристина дала увесистую книгу «Мать и дитя». – Хоть ей уж тысячу лет, а вещь дельная. Почитай.
Первая сессия подошла к концу, и, хоть Ада с блеском сдала все экзамены, вызвав настоящий фурор, её мысли были о возможной беременности. Она углублялась в книгу, как во что-то сакральное, о чём в деревне шептались только бабки-поветухи, или взрослые женщины.
Сомнений не оставалось – Ада беременна. Она обещала приехать к матери на каникулах, и это обещание стало удавкой на шее, которая всё больше перекрывала кислород.
Туда и обратно
Зимой в степи особенно тоскливо: толстая шапка снега покрывает всё вокруг, и не видно ни листочка, ни травинки. Солнце отражается от белой глади и слепит своими лучами. Ночами воют волки в кромешной тьме.
Ада вышла из автобуса и кожей почувствовала скорую беду. Она понура шла, проваливаясь по колено в снег, к домам, в которых тускло горел свет.
-Адка вернулась! – Сказала мать и крепко обняла девушку ещё на пороге.
Из-за угла вышла младшая сестра. Ада поняла, что всё как-то переменилось: мать казалась старее, сестра будто подросла и стала походить на юную девчушку. Также бросилась в глаза, что убранство дома стало гаже: печь покрылась сажей, икона на верхней полке скособочилась.
-Ну, как там? Не передумала? Чай дом-то ближе!
«Не передумала», - подумала про себя девушка.
Ада всё больше лежала и думала о будущей жизни. К своему удивлению она обнаружила, что мать больше не заставляет вести хозяйство и обходится с дочерью совсем уж деликатно, точно боится спугнуть. Может, мать стремилась загладить прежние обиды, повиниться. Не так уж и просто растить детей одной, да ещё в деревне. Какие тут «телячьи нежности»? По дому всё больше хлопотала Сонька, поэтому студентка была предоставлена самой себе.
Ада решилась на серьёзный разговор с Васькой. В конце концов, он ведь отец, должен брать на себя ответственность. Однажды, пока мать была на работе, а младшая сестра возилась в сарае, Ада натянула ватный тулуп, сапоги и пошла к дому своей первой любви.
-Аделина, ты ли это? – Послышался голос издалека, когда Ада уже стояла возле васькиной калитки.
Женщина приблизилась, и оказалось, что это Майя Гавриловна.
-Ты теперь городская стала. Говорят, учишься хорошо, на одни пятёрки.
Ада в двух словах обрисовала нынешнюю жизнь, рассказала про театры, кино, про большие радости и маленькие горести.
-Ты к Ваське собралась? – Сказала Майя. – Не ходи туда. Он совсем плохой стал. Пьёт, не просыхая, с отцом на пару.
Девушка поняла, что говорить ей не с кем. Что может дать запойный отец?
В тот день она вернулась печальнее обычного. Ада спряталась лицом в подушку и хотела зареветь от безнадёги, но оказалось, что у неё совсем не было слёз. Девушка пролежала так целую вечность, пока не почувствовала руку на своём плече.
-Чего такая грустная? – Сказала мать. – Не нравится тебе у нас?
Ада отбросила тревожные мысли, чтобы не выдать себя, и села в изголовье.
-Нет, всё хорошо. Голова болит и тошнит что-то. Съела не то, наверное.
Мать заговорщически улыбнулась, пошарила рукой в сарафане и что-то взяла в кулак.
-Смотри, - сказала она, показав ладонь, на которой лежал старый деревянный крест, - знаешь, что это?
Ада ухмыльнулась.
-Говорят, нет Бога.
-Это тебя нет! И меня! И всех нас не будет! А Бог – есть. Вот он, на ладошке.
Ада, хоть и проявляла напускной скептицизм, но по-детски вглядывалась в крест, как будто ждала какого-то чуда.
-Это не простой крест. Волшебный. Три желания у тебя есть. Какое загадаешь – сбудется. Но только будь осторожна.
Ада взяла крест и положила к себе в карман.
С того вечера Аде всё больше казалось, что мать что-то подозревает. Она то и дело бросала многозначительные взгляды, когда девушка возвращалась из уборной, или менялась в настроении. До конца каникул оставалось несколько дней. Ада надеялась, что её секрет не раскроют, а дальше уж как-нибудь оно само собой наладится.