Ада держала ребёнка, как чужую игрушку. Она не испытывала радости материнства, не проявляла нежности, или заботы. Пару раз у неё промелькнула мысль, что, может быть, стоило его закопать в огороде и жить себе дальше, но хлопоты по дому заставляли быстро забыть об этом.
Пётр натужно улыбался при виде малыша, как улыбаются только чужим детям, потому что так принято. Отец, в один из дней протрезвев, зашёл к паре в комнату, взглянул на младенца и сказал: «чёрненький? Как Патрис Лумумба?», после чего засмеялся и ушёл дальше пить.
Ада пыталась разглядеть, есть ли в ребёнке черты Васьки. Конечно, они должны быть. Но какие? Она попыталась вспомнить Ваську, как он стоял в кепке набекрень и жевал тростинку, от чего ей вдруг стало тошно.
Также буднично развалился и Союз. По телевизору показали, как снимают красный флаг с флагштока. Отец громко выругался, сказал «какую страну просрали», и принялся топить горе на дне стакана больше прежнего.
Влад быстро рос и скоро начал ходить. Квартира окончательно превратилась в гадюшник, как будто раньше её что-то сдерживало, и она только и ждала своего часа. Только комната молодой семьи оставалась островком жизни: росли цветы на подоконнике, всё лежало на своём месте, пол блестел от чистоты.
В комнату к Аде стали захаживать друзья свёкра. Они, как и прежде, просили на бутылку, но теперь ещё бросали многозначительные взгляды. Кто-то цокал, кто-то присвистывал. Аделине становилось не по себе.
-Петя, давай уедем. Мы же можем уехать?
Пётр, обернувшись на грохот с кухни, сказал:
-Да на что? Нам не хватит денег. Сына ещё на ноги поднимать надо.
Однажды к Аделине заявился пьяный отец и завалился к ней на кровать. Девушка отпрянула и вытаращила глаза.
-Ну, давай. Не ломайся. – Сказал отец. – Всё равно Петьке рога ставишь. Ребёнок-то не его, сердцем чую.
В тот день Ада прогнала нерадивого родственничка, но внутри неё отвращение сменилось злобой.
Свёкр не давал повода себя полюбить. Как-то ночью Аделина проснулась от запаха гари.
-Петя, ты чувствуешь? Чувствуешь? Горим, Петя!
Влад расплакался. Парочка побежала в кухню и увидела, как всё полыхает огнём, а за столом сидел пьяный свекр, уснувший лицом в тарелке.
-Отец! – Петя пытался пробудить пьяницу. – Вставай! Мы горим!
Ада окатила отца ведром холодной воды, и тот пришёл в чувства.
-А? Что? А?
Кухню тушили несколько часов. Всё обошлось, но только сажа сменилась гарью, и теперь было по-настоящему страшно на это смотреть.
«Я так больше не могу», - Ада принялась шарить по чемоданам в своей комнате. Наконец, нащупала то, что искала – тот самый крест. – «Я хочу, чтобы он сдох! Господи, пусть его собьёт машина, не знаю! Хочу, чтобы его не было!»
В ту ночь сладко спал только свёкр. Молодая семья не могла сомкнуть глаз. Пётр решился на серьёзный разговор и всю ночь просидел в старом кресле, пытаясь подобрать нужные слова.
Наутро отец проснулся, как ни в чём не бывало.
-О! – Донеслось с кухни. – Пусти свинью в огород! Вы мне квартиру подожгли!
-Отец, - начал Пётр неуверенно, - надо поговорить.
-О чём тут говорить? Словами горю не поможешь. Это дело обмыть надо.
-Папа, пожалуйста…
-Да хоть спасибо! Ты мне что, указ? Поди прочь!
Уже в коридоре отец добавил: «выгнать бы вас за такое, портите мне имущество, негодяи».
Почему-то в ту минуту Ада стояла у окна и провожала свёкра взглядом. Внутри неё была иступленная злоба, которую она не в силах выместить. Как вдруг откуда-то из-за угла выехал автомобиль и со всей скорости поехал в сторону отца. Раздался свист тормозов, скрежет, удар.
Ада спряталась под подоконник, села на пол и прошептала: «господи, прости меня, грешную, прости».
Привет из прошлого
Беда не приходит одна. За смертью отца последовало и сокращение в университете. Оба события подкосили Петра, и он даже не знал, какое больше. Теперь он сам задумывался о бутылке. Может, если она помогала отцу мириться с уродством окружающей действительности, то поможет и ему?
-Давай уедем. – Неожиданно сказала Ада.
-Уедем? Куда?
-Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Давай в Иркутск?
Пётр грустно улыбнулся.
-Что я там буду делать?
-Послушай, - Ада села к нему ближе, - работа везде есть. Я по телевизору слышала, что там сейчас хорошо, в Иркутске. Работа всегда найдётся.
-Да нам и ехать не на что.
-Как? А квартира? Давай её продадим и уедем. Там и климат лучше.