Аккуратно отрезав с бока конверта тонкую полоску бумаги, Кира вытащила письмо и пробежалась взглядом по первым строчкам. Первая часть письма была о том, что Вася, как всегда, появится у неё в среду, и том, что тот повесил её фотографию на стенку, а также что он помоет посуду и соберётся с мыслями. После переворачивания вырванной «двойной» странички странное послание продолжилось и было написано, что отправитель уснул за письмом и также продолжил писать его утром, сходил на учёбу и вернулся к письму.
«Всё! Я закончил писать бред. Буду обдумывать каждую букву в оставшейся части, задействую для этого клетки своего мозга.
Кира, представляешь, у меня поехал шифер. Вот уже две недели не могу остановить маятник, который вывел меня из равновесия. Каждый раз, пролетая мимо, он молотит по моим мозгам и другим мыслительным органам. В общем, аллегории закончены.
Кира, представляешь, я влюбился. Ты не поверишь, но я влюбился в тебя! Каждая поездка к тебе превращается в праздник. После учёбы у меня отличное настроение: сегодня я еду к тебе! Твоё прекрасное лицо стоит перед моими глазами (даже когда я не смотрю на стену с твоим портретом!). Запах твоих духов просто дурманит меня, когда я у тебя. Твой чудесный голос, твой смех разгоняют тучи в душе.
КИРА! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!
Хочется кричать эти слова повсюду. Желаю тебе всего, что есть в этом огромном, залитом солнечным светом, мире! Кажется, я даже охрип, прокричав эти слова! Так что оставлю немного голоса на нашу встречу, думаю, к тому времени хрип пройдёт. До встречи. Вася».
— А-хре-неть! — отложив письмо на стол, Кира прошлась по комнате. Затем, схватив послание, ещё раз прочитала, и ещё раз.
— С какого перепугу он вдруг в меня влюбился? — упала на кровать и помассировала виски Кира. — Мы же спокойно общались, как друзья…
— Осмелюсь заметить, что упомянутых две недели назад ты на его вопрос про Влада ответила, что вы с ним расстались, — сообщил Грим.
— Ага, — прикоснувшись к чуть заледеневшим губам, скептически выдавила Кира. — Маразм какой… Что же делать? Я к нему совершенно ровно дышу. Он, конечно, парень умный, но по многим показателям уступает Владу. Да и характер специфический… Может, сделать вид, что я письма не получала, знаешь, как в том анекдоте «А то письмо, в котором ты просишь у нас сто рублей, мы от тебя, сынок, не получали».
— По-моему, очевидно, что эти люди из анекдота врут, — высказал Грим.
— М-да… отсутствие у тебя юмора меня сильно печалит. Или если ты будешь веселиться, тоже что-нибудь произойдёт?
— Скорее всего, — серьёзно ответил Грим.
— Кстати, — Кира снова пробежалась взглядом по строчкам письма. — Я всё понять не могу, мне так много людей говорят насчёт каких-то дурманящих духов… А у меня на все парфюмы аллергия до отёка и соплей, или это из-за чувствительного обоняния, но никакими туалетными водами и духами я не пользуюсь. Чего это все унюхивают, словно я, как Ассоль, литр духов на себя выливаю каждое утро? Я вот из-за этого к ней даже подойти ближе, чем на метр, не могу, глаза режет.
— Мне кажется, что это обычная генетика и математика, — через секунду выдал Грим. — За ваш запах отвечают те же гены участка ДНК, которые ответственны за образование белков, необходимых для работы иммунитета. Чем больше разнообразие таких белков, тем эффективней организм борется с инфекциями. В одном регионе проживают особи… люди, которые в конечном итоге все друг другу родственники. Это простая математика. Люди из другого региона будут обладать более приятным для других запахом из-за этого разнообразия белков. Твоя мама из другого региона, поэтому твой запах привлекателен для большинства самцов этого региона, так как содержит в себе много других белков. А тебя они, наоборот, не особо привлекают из-за того, что твой отец из этого же региона и их белки в твоём организме уже есть.
— Фу, ты рассуждаешь, словно про крыс, — передёрнуло Киру. — Хотя должна признать, это многое объясняет. Если подумать, то родители Влада тоже из другого региона, откуда-то из Краснодарского края. А мне его запах очень нравился. Больше ни у кого даже близко не было такого запаха.
— А как для тебя пахнет Вася? — поинтересовался Грим.
— Чем-то кислым или даже чуть скисшим. В общем, отталкивающе. Я даже прикоснуться бы к нему не смогла, не то что поцеловать… А когда в клубе надо браться за руки, так у него всегда ладони влажные и я превозмогаю. А теперь он мне устроил мозговой штурм на тему «как отказать своему другу и не обидеть отказом».
Вася пришёл, как и всегда, около семи вечера, наперевес с пакетом пряников, которые Кира не ела. Обычно они пили чай, болтали часов до девяти, и Вася уходил, забирая с собой остатки пряников.
— Привет, Кира! — как-то особенно радостно поздоровался Вася, лучезарно улыбнувшись, даже потянулся, чтобы обнять, но Кира вовремя отступила, ломая голову над странной переменой в поведении Васи. Как будто его письмо что-то решило и она должна была тут же кинуться в его объятия.
Кира разлила чай. Вася ел пряники и всё ещё радостно лучился позитивом.
— Ты ведь получила моё письмо? — допив вторую кружку, поинтересовался он. — Что скажешь?
— Скажу, что предпочла бы не получить никакого письма и всё оставить по-старому, — отвела взгляд Кира. Слова давались тяжело, расстраивать и обижать не хотелось.
Вася померк и насупился.
— Что?! Я что, тебе не подхожу? Недостаточно хорош?
— Нет… Ты хороший парень и нормальный друг, — пожала плечами Кира и спокойно произнесла: — Просто… я не хочу давать тебе лишних надежд. Не в моих правилах играть на чувствах других. Думаю, ты легко найдёшь себе кого-то, но, извини, это буду не я.
— Ты… Ты… Да что такого-то? Ты вообще… Ты встречалась с этим… малолеткой Владом, — имя её бывшего парня было буквально выплюнуто. — Ты что, девственница?! Чего ломаешься-то?
И вот тут Киру перемкнуло и она другими глазами посмотрела на перекошенное злостью лицо своего «хорошего знакомого, почти что друга», который проявил характер.
Порыв ветра ударил в окно, заставив открытые створки форточки брякнуть друг об друга.
— Встал. Оделся. Обулся. И чтобы я тебя больше здесь не видела, — ледяным голосом отчеканила Кира, глядя в упор на странно побледневшего парня.
Тугой жгут бешеной ярости был готов разорваться, и Кира сама не знала, что будет, если это произойдёт. К счастью, Вася схватил со стола пряники, подхватил ветровку, вставил ноги в ботинки и быстро ушёл, напоследок громко хлопнув дверью.
Кира длинно выдохнула, успокаиваясь, и решила запить своё разочарование остатками тёплого чая и чуть не захлебнулась неожиданно ледяной жидкостью. Пошатываясь и чувствуя странную слабость во всём теле, словно вынули все кости, она встала из-за стола, сделала пару шагов и легла на кровать.
— Кажется, тебе тоже не следует выходить из себя, — философски протянул Грим. — Я даже не понял, как ты так смогла сделать. Надо разобраться…
Но Кира уже не слушала, впадая в странное отупение от ещё одного предательства.
С «семьёй» они встретились в субботу дома у Марьян, которая, как оказалось, жила почти напротив главного корпуса. Сначала выполнили задание, а потом несколько часов играли в «мафию». Кира наконец отвлеклась от тягостных размышлений. Всё же ситуация с Васей сильно выбила её из колеи.
— Слушай, Кира, у тебя ведь тоже в конце апреля день рождения, а какого числа? — спросила Марьян. — У меня двадцать первого, а у Сардинки двадцатого, мы с ней кооперируемся. Может, и ты с нами хочешь? 
— У меня тоже двадцать первого день рождения, — немного удивилась совпадению дат Кира. — Восемнадцать будет.