— Да, уехала, я её провожала как раз, — ответила Кира и поспешила к себе.
Несмотря на то, что солнце садилось около десяти, в комнате было не особо светло, но, в принципе, всё видно. Она раскрыла шторы, попила чай и даже подклеила фотографии в альбом, усевшись на кровать ближе к окну.
Конкурс был во вторник, но по какому-то «случайному стечению обстоятельств» Даша отменила встречу клуба практической психологии и назначила её на четверг, то есть завтра, и вроде как общую — завершающую сезон — вместе с другой группой, из которой когда-то перешёл Вася.
Кира была рада лишнему поводу сбежать от назойливого внимания Мити. Но и то, что в итоге она не пропустила последнюю встречу клуба, тоже радовало. Кажется, Кира ещё даже не успела по этому поводу расстроиться, когда заметила по календарю совпадение. Какое-то время она была уверена, что двадцать девятое мая — это понедельник. А потом Даша объявила о переносе и Кира поняла, что их конкурс тоже во вторник.
— Кстати… я тут вспомнила, — встрепенулась Кира, вспомнив об их давнем уже разговоре с Гримом. — Так что там насчёт твоей теории? Про освобождение? Она подтвердилась?
— Да… Подтвердилась. Только для изменений тоже нужно накопить энергию. Повезло с этим конкурсом. Тебя просто бомбардировали потоком маны. И я смог её собрать и сохранить.
— Маны? — удивилась Кира.
— Для простоты твоего понимания, назовём эту энергию маной, — хмыкнул Грим. — Я видел такие определения в твоей памяти. Это наиболее близко.
— Духовная энергия, которую используют для магии? — переспросила Кира, вспомнив свой трактат по «Парапсихологии». — Поэтому я себя так чувствовала странно? Мне, в принципе, приятно, когда мне хлопают или когда хвалят, но тогда… я чувствовала… даже не знаю что. Странную наполненность.
— Пока манипуляции с маной могу проводить лишь я, но и ты со временем научишься. И тогда… Тогда я смогу вернуться за Ней.
Кира сглотнула от того, как ощутился самый краешек его тоски.
— Значит, все те желания, которые ты исполняешь, это манипуляция с маной? — спросила она.
— Это почти самая примитивная энергия, и у нас её почти не используют, точней, её заменили более продвинутые… технологии, — помедлив, ответил Грим. — Но если знаешь основы и очень прижмёт, научиться несложно, особенно… в моём состоянии.
— И как её собирать? Эту ману? — спросила Кира.
— Самый простой способ: направленные любовь, восхищение, радость, вдохновение, положительные эмоции.
— То есть я всю жизнь считала, что моя цель в жизни «сделать мир лучше и красивее», её достижение одновременно будет помогать мне? — немного удивилась Кира.
— Примерно так, — ответил Грим. — Это в какой-то степени резонирует в твоих энергоканалах, и сбор маны даётся намного легче. Конечно, без моей помощи у тебя бы не выходило накапливать и сохранять больше, чем пять-десять процентов, но если кое-что изменить… В общем, ты действительно… получилась в чём-то уникальной.
— Ну спасибо, — хмыкнула Кира, невольно вспомнив те «эксперименты» в космосе. Ей повезло. А теперь она что-то вроде примитивной батарейки, которая однако, хорошо держит заряд. С другой стороны, Грим сказал, что она когда-нибудь сама сможет управлять этими вероятностями, а значит, стоит учиться, чтобы всё получалось.
С этими мыслями её сморил сон.
«Выпускной» в клубе психологии был практически просто вечеринкой со знакомством с другой группой и парочкой общих упражнений. Кира веселилась, общаясь со своей семьёй, принесла свой альбом и показывала фото с конкурса, как вдруг в двери открытые из-за того что было довольно жарко, заглянула слишком знакомая курчавая голова.
— Митя? — подошла Кира. — Ты что вообще здесь делаешь? — возмущённо, но тихо спросила она.
— Пришёл тебя встретить, ты говорила, что в четверг у тебя здесь собрание, а то уже несколько дней тебя не видел, — невозмутимо ответил Митя, улыбаясь.
— Уходи, мы ещё не закончили и вообще…
— Здравствуйте, я Митя — парень Киры, — совершенно её не слушая её, вошёл в малый актовый зал Митя.
Кира только рот открыла от такой наглости, но возмущаться и говорить «нет, это не мой парень» показалось совсем глупым, так что она промолчала, вымучено улыбнувшись.
— Здравствуйте, Митя, — Даша многозначительно посмотрела на Киру.
Остальные тоже нестройно поздоровались.
— Ладно, я видимо, уже пойду, — вздохнула Кира.
— Давай, пока, Кирочка, — обнял её Комсорг. Остальные тоже попрощались, обнимая и желая успехов, и выражали желание увидеться в следующем учебном году.
Кира машинально кивала и бормотала благодарности, в голове набатом бил колокол возмущения, что Митя пытается проникнуть в её жизнь и лезет, куда его не просят. Его уже не просто «много», а «отвратительно много».
— Кирочка, может, кусочек тортика с собой возьмёшь? — спросила Даша. — Своего кавалера угостишь.
— Обойдётся без тортика, — мрачно буркнула Кира, засовывая альбом в пакет.
Не успели они выйти за дверь, как Митя полез с поцелуями, явно демонстрируя на открытую дверь в клубе свои «права».
— Хватит, — оттолкнула его Кира. Дико бесило, что взять и помочь с пакетом Митя не додумался, а как лезть целоваться это всегда пожалуйста «и совершенно бесплатно».
— Больше не ходи туда, — заявил Митя, когда они сделали пару шагов по коридору.
— Что? — Кира не поверила своим ушам. В голове не укладывалось, как вообще кто-то, какой-то там парень, который даже не нё парень на самом деле, и вообще её никто, смеет ей указывать, что ей делать, а чего не делать.
— Это секта. Я сразу это понял, когда они начали все тебя обнимать. Так в сектах делают, так что больше туда не ходи, — с важной миной сообщил Митя.
— Что? — у Киры просто не было слов, чтобы сказать что-то вразумительное на этот бред.
— Они тебе наговорят про близких людей, про меня, например… Короче, этих сектантов сразу видно. С такими опасно общаться.
— Просто замолчи, — попросила Кира и пошла быстрей.
— Вот видишь, ты уже с нормальными людьми не хочешь общаться и не считаешь их сектой, но со стороны видней, — в спину ей сказал Митя.
Кира уже почти бежала, прижав к себе свой альбом, спустилась по ступенькам университета, страстно желая свалить от Мити побыстрей, и в тот же момент к остановке подъехал сорок первый, которые стояли чуть поодаль.
— Хочу уехать без Мити, — сосредоточилась Кира, заскакивая в автобус. Митя по коридорам догонять её не стал, и только-только вышел из дверей главного корпуса. Его она увидела из окна. — Поехали, поехали, поехали! Закрой двери и поехали! Давай!
Митя покрутил головой, заметил автобус и стал шустро спускаться, но автобус всё-таки тронулся и с лязгом закрыл двери.
— Да! — обрадовалась Кира, внутренне ликуя.
Но Митя, заметив её в окне, подбежал и стал барабанить в двери. Часто водители открывали таким припозднившимся студентам.
— Не открывай! Не открывай! — зашептала Кира. — Зелёный, пусть тебе загорится зелёный! Да! Зелёный!
Автобус выезжал с площади перед Университетом и вливался в общий поток как раз, когда загорался зелёный на стрелке поворота. Это было достаточно редко и стрелка горела секунд пятнадцать, так что водитель сделала выбор в пользу проехать.
Митя остался стоять, а Кира с облегчением выдохнула и уселась поудобней. Вся ситуация была совершенно дурацкая, но Митя словно правда не понимал слов. Не понимал слова «нет». Как будто жил в каком-то своём параллельном мире. Кира вообще не понимала, как дошла до того, что ей приходилось таиться и сбегать от кого бы то ни было. Причём систематически.
Не вериться-то не верилось, но в итоге, быстро переодевшись и прихватив тетрадь с конспектами, Кира сначала побродила по общаге, зашла к девчонкам из восемьсот тринадцатой — Кате Лузгиной и двум Олям. Поболтала насчёт зачёта. Попила с ними чай. А потом, так же не возвращаясь в комнату, пришла к Кате, которая должна была вернуться из клуба психологии, и весь оставшийся вечер просидела у неё, повторяя материалы и скрываясь от навязчивого «своего парня».