— Потому что и мир был другим.
— В каком смысле?
Он сцепил пальцы и положил руки на стол.
— Представь себе древний мир. Дикие звери в темноте. Враждебные племена по соседству. Постоянная угроза голода. В таком мире главное — выживание. Жизнь короткая, жёсткая, непредсказуемая.
Она кивнула, вслушиваясь.
— Вот тогда, — продолжил он, — и появились роли. Из необходимости. Мужчины — сильнее физически — охотились, сражались, охраняли границы света от костра. А женщины — те, кто дарит жизнь — были под защитой. Их берегли, держали в безопасности. Не потому что они слабее, а потому что потеря даже одной означала меньше детей. Меньше шансов на продолжение рода.
Она нахмурилась, обдумывая это.
— Это не было угнетением, — тихо сказал Рафаэль. — Это была стратегия выживания. Но стратегии со временем теряют актуальность. Мир изменился. А роли — нет.
— Тигров уже нет, — сказала она. — А мы всё ещё ведём себя так, будто они где-то рядом.
Он улыбнулся:
— Именно. Джунгли теперь освещены фонарями. А общество меняется медленнее, чем мир вокруг него.
Она слегка наклонила голову.
— А когда всё начало меняться?
— Уже меняется, — ответил он. — Посмотри вокруг: женщины летают на истребителях, руководят странами, иследуют космос. Мужчины выбирают мягкие пути — растят детей, пишут стихи, лечат. Старая граница стирается.
— Но не без трений, — заметила она.
Он кивнул:
— Конечно. Мы тащим за собой века привычек. Старые сказки. Ожидания, которым давно пора уйти. Но мы идём вперёд. Шаг за шагом.
Она откинулась назад, наблюдая за молодой парой с коляской. Их малыш с восторгом указывал на птицу.
— А что будет дальше? — спросила она.
— В будущем, — сказал он, — роли больше не будут назначаться. Их будут выбирать. Старые ярлыки — добытчик, хранительница очага, кормилец — покажутся такими же устаревшими, как факелы и копья. Машины возьмут на себя заботу о выживании. А людям останется сама жизнь: воображать, учиться, творить.
Она усмехнулась:
— То есть никаких больше «место женщины на кухне, а мужчины на войне»?
— Нет, — сказал он. — Больше никаких рамок. Никаких сценариев. Только люди — рядом, плечом к плечу, строящие что-то лучшее.
Она немного помолчала, потом улыбнулась.
— Мне это нравится.
Рафаэль чуть приподнял бокал.
— Мы вышли из пещер, — сказал он. — Наконец-то.
Глава 33: Что-то не сходится
Билл сидел за столом и читал заголовки новостей. Выглядел он лучше, чем за последние несколько недель — госпиталь остался позади, движения стали легче, лицо снова порозовело. Том только что вошёл, не сняв куртку, с ноутбуком под мышкой.
— Дилан уехал, — сказал он, ставя ноутбук на стол.
— Уехал? — Билл поднял глаза.
— Ага. Он в Мозаике. Позвонил оттуда, поблагодарил, сказал, что добрался. Всё, его уже нет.
Билл покачал головой.
— Может, они его там наконец уговорят осесть и завести детей!
Том отодвинул стул и сел.
— Знаешь что, давай-ка кое-что посчитаем. Сколько бы реально стоило поднять рождаемость в США?
Билл усмехнулся.
— Серьёзно?
Том уже стучал по клавишам.
— Население — около 330 миллионов. Чтобы поддерживать стабильную численность, нужно, чтобы на одну женщину приходилось в среднем 2,1 ребёнка. Сейчас — только 1,6. То есть недостача — полребёнка на женщину.
— И сколько у нас женщин?
— Примерно 60 миллионов в детородном возрасте. Значит, не хватает около 30 миллионов детей в перспективе.
Том сделал паузу.
— Если распределить это на 18 лет... нужно примерно на 1,7 миллиона рождений в год больше, просто чтобы не уменьшалось население.
Билл наклонился ближе.
— А во сколько обходится ребёнок?
— Последняя оценка — $300,000 с рождения до совершеннолетия. Жильё, еда, медицина, образование — всё вместе.
Билл поморщился.
— Это больше, чем стоил мой первый дом.
Том кивнул.
— А теперь умножь на эти 1,7 миллиона дополнительных детей в год.
Пара нажатий клавиш.
— Пятьсот миллиардов. В год.
Билл моргнул.
— Полтриллиона? Каждый год?
— Именно. И это не для того, чтобы увеличить население. Это просто чтобы остановить спад. И это если предположить, что рождаемость больше не будет падать.
Он повернул экран к Биллу:
60 000 000 женщин × (2.1 – 1.6) × $300 000 / 18 лет = $500 000 000 000 в год
Билл постучал пальцами по столу.