Ван’Н’Тэрр снова повёл рукой, на этот раз убирая голограмму.
— А как ты собираешься дожить до выполнения приказа? — спросил он. — Приказ отдан Императором, ты не имеешь права его не выполнить. Смерть не является оправданием. И ты об этом знаешь! Так как же ты собираешься выполнять приказ?
— Я об этом не думал. — буркнул в ответ Кот.
— Да, ты ещё молод для этого. — усмехнулся Ван. — Ты слишком долго спал, в этом твой минус, но в то же время плюс. Я могу поделиться технологией, и ты доживёшь до триумфа! Мне в своё время было гораздо труднее.
— Я так далеко не заглядываю. — снова буркнул Кот. — Текущие проблемы решаю — их вполне хватает, чтобы с головой закопаться. Люди, деньги, ресурсы — всё это надо, и всё это из ниоткуда не берётся.
— Задумываться надо начинать заранее! — наставительно произнёс Ван. — Мне нужен адекватный и лояльный соратник, одному быть очень тяжело. Достойных, избранных Императором, всегда было очень мало, а сейчас уже почти не осталось тех, кто знает о великой цели, тех, кто ещё помнит былое величие. Поэтому я уже подумал. За тебя. Заранее. Когда задумаешься и ты, у тебя уже будет моё предложение. Очень рассчитываю, что мы останемся соратниками и не превратимся в соперников. — «тонко намекнул» он.
— Благодарю! — поклонился Кот. — Я уверен, что нам нечего делить и незачем враждовать. Мы всегда найдём общий язык.
Сказать «спасибо» ведь не трудно? А если это «спасибо» от тебя ожидают, как ожидают и вполне понятных заверений? Тем более, что это является правдой? Совсем не трудно!
— Да, как я и говорил: достойных слишком мало. — улыбнулся Ван, услышав ожидаемое. — А двое достойных всегда могут найти общий язык и рады будут оказать друг другу поддержку. В качестве помощи я отправлю тебе два «тысячных» комплекта для верфи. Большим поддержать не смогу. Я знаю твой интерес, но опытных людей и ИскИнов нет, справляйся сам. Кораблей тоже нет, моя Империя несёт тяжёлые потери прямо сейчас.
— Благодарю! — снова поклонился Кот. — Я могу чем-то помочь?
— Чем ты сейчас поможешь? — вздохнул Император. — Развивайся. Расти. И, быть может, в будущем ты сможешь. А сейчас — нет. Работай, Кот! Во славу Империи!
— Во славу Империи! — моментально отозвался теми же словами Кот.
Иногда полезно вовсе не думать, на явный лозунг отзываясь таким же. Будто лозунг этот «прилип к подкорке». Так оно… лучше.
Голограмма Вана свернулась в точку и исчезла, а Кот задумался. У всех свои мысли, у всех свои планы, у всех свои взгляды на жизнь, причём взгляды через призму их собственного опыта. И все чего-то хотят, что-то ожидают. Всем что-то надо.
Но хорошо, что никто не смог докопаться до сути: он не «случайно сохранившийся древний», не «супер-псион», не заснувший тысячелетия назад учёный и даже не ярый служака-фанатик, жаждущий «восстановления величия Аргонской Империи» и для которого «даже смерть не является оправданием невыполнения приказа» — он обычный человек, попавший в переплёт. Будто бы бегущий с горы и просто вынужденный переставлять ноги быстрее чтобы не упасть, не покатиться кубарем и не сломать себе шею на крутых склонах.
И хорошо, что не докопались.
Иначе бы раздавили!
58
Что может помочь разогнать тяжёлые мысли? Только спорт и выпивка!
Когда работаешь физически, думая лишь о том, сколько раз ещё осталось в этом подходе и сколько подходов впереди, все эти нежелательные и ненужные мысли как-то сами по себе вылетают, да и потом не очень-то охотно возвращаются в разгорячённое тяжёлой работой тело. И лишь потом, когда вытрешь от пота разгорячённое лицо, когда остынешь, ополоснёшься и хоть немного отдохнёшь, лишь тогда у них появляется шанс, да и то возвращаются они куда как бледнее, чем были раньше.
Выпить же, «сменить обстановку» и «расслабиться», конечно, многим приходит в голову гораздо чаще. Вот только всё это приносит лишь временное облегчение, краткое забытье, после которого, усугубляемые головной болью, эти мрачные мысли просто наваливаются, после каждого такого «сеанса» становясь лишь глубже и объёмнее. Выпить можно, в меру, «с лёгкой душой», «в радости», но ни в коем случае не в заботах.
Причём первое со вторым категорически не совместимо! Вот и сейчас Кот выбрал первый вариант.
— Двенадцать… тринадцать… — пыхтел он «под весом», когда в зал буквально ворвалась целая делегация.