Да и какие там коррекции⁈ Стой на месте и дерись до конца! Сейчас это была единственная возможная тактика, выстраданная прошедшими столкновениями и оплаченная кровью погибших Флотов. Пограничные Флоты, попытавшиеся выбить захватчиков были уничтожены, как были уничтожены и резервы, шедшие им на помощь. Сейчас «держали линию» силы центра Империи, спешно переброшенные в захватываемые врагами области.
Хууны были как архи, нет, гораздо хуже их. Они были как опухоль, как расползающаяся зараза на теле Империи! Если жуки «выжрав» колонию просто уходили, то эти оставались на месте пока полностью не захватят пригодный к заселению мир. Захватив же, они двигались дальше — медленно, целенаправленно и… беспощадно. Недавний рейд разведчиков, позволивший выбить из одной из потерянных колоний оставленные там небольшие силы противника и эвакуировать остатки населения, принёс ужасающие вести о судьбе оставшихся. Не успевших эвакуироваться… не считали за людей. Поить и кормить мирное население не входило в планы захватчиков, более того — их самих использовали… как корм! Устраивали облавы и охоты, загоняли, как дичь… и жрали.
Людоеды. Людоеды с кровавыми ритуалами, возведёнными в закон, в абсолют… Ублюдки!
ИскИн коротко пиликнул, оповещая о принятом пакете данных. Лейтенант мельком взглянул в полученную директиву: перестроение. Штабные офицеры-тактики старались вовсю, пытаясь предусмотреть сотни и тысячи возможных вариантов, и исходя из новых данных перекраивали линию обороны до начала атаки. Смысл в этом, наверное, был… Но общий приказ был по-прежнему однозначен: стоять насмерть. Блокировать выделенную зону, не допустить прорыва, уничтожить максимальное количество кораблей противника. Манёвр по собственному усмотрению в определённой области.
Стоять! Умереть, но не пропустить!
С этими Хуунами в прошлое ушли линейные построения, когда тяжёлые корабли держали вражеские удары, собственными выстрелами стараясь подавить такие же тяжёлые корабли противника. Не было у «хуунов» тяжёлых кораблей! У них был только один большой корабль — их носитель, матка… транспортирующая просто неимоверное количество москитов! Москитов, несущих разнообразное вооружение. Стайками, стаями и огромными кучами носящихся во всех направлениях. Кусающих и жалящих со всех направлений. Не берегущих собственные жизни и, тем более, ни во что не ставящих жизни всех остальных. Будто роящихся…
Поэтому терялся смысл и в собственных больших «кораблях первой лини»: ни один из них не может пережить одновременной атаки роя москитов. Щиты, какими бы они мощными ни были, быстро «сдуваются» под непрерывными ударами, идущими со всех сторон. Реакторам просто не хватает мощности выдать необходимый поток энергии для восполнения утрачиваемой плотности, а без щитов крупный корабль просто превращался в большую и неповоротливую цель. Непрерывные атаки маленьких «хунских» корабликов будто наждачной бумагой проходили по корпусам «оголённых» больших кораблей, дырявя надстройки, заклинивая механизмы орудий, выводя из строя двигатели и внешнее оборудование. И «тяжеловесы», предназначенные для дальнего боя, бесславно гибли, не успевая нанести хоть сколько-нибудь существенного ущерба врагу: орудия непосредственной обороны были не столь многочисленны, как требовалось бы для этого противника. Малокалиберные «зенитки» традиционно были в подавляющем меньшинстве по сравнению с орудиями крупных и средних калибров.
По той же причине и собственный «москитный флот» оставался не у дел: количество ИПов и БИПов, которых могли выпустить флотские носители, было кардинально меньше, чем готовых на всё «хуунов». Флотские «москиты» просто терялись на фоне той тучи, которая каждый раз выходила на бой со стороны противника! Во всех Уставах и Наставлениях даже при двукратном перевесе врага всегда рекомендовалось отходить под защиту крупных кораблей, а тут был даже не двукратный — сорокакратный, если не более! БИПы, в условиях постоянных помех действовавшие в автоматическом режиме, были противнику «на один зуб», а пилоты ИПов, на обучение которых тратились колоссальные средства… Пилоты — умирали. Погибали в бесконечных «волчьих свалках», где на одного имперца наваливалось тридцать, сорок, а то и пятьдесят «москитов» противника. Погибали в тщетных попытках прикрыть борта агонизирующих больших кораблей. Гибли даже в стартовых деках собственных носителей, когда орды «хуунов», оставивших «ободранные» туши крупных кораблей и прорвавшихся в тылы защитных построений жгли их истребители прямо на выходящих стартовых столах…