Империя несла тяжёлые потери. Не столько в технике, сколько в людях: «хууны» на контакт не шли, пленными не обменивались, и судьбы экипажей кораблей разбитых эскадр и флотов были трагичны. Судя по рассказам немногочисленных гражданских, вырванных разведкой из «хуунских лап», военных те жрали в первую очередь!
Сейчас, после анализа поражений и потерь, в Имперских Флотах упор был сделан на не самые большие, но манёвренные и «мелко-зубастые» кораблики противомоскитной обороны: корветы, эсминцы и лёгкие крейсера. Тяжёлых «зенитных» крейсеров, а тем более линкоров, просто не существовало, хоть и ходили упорные слухи, что верфи в срочном порядке начали разрабатывать и строить что-то подобное. Но… разговоры разговорами, а «на линии» ни одного такого корабля ещё никто не видел, поэтому вся тяжесть сражений ложилась на плечи таких вот лейтенантов и капитанов, командовавших экстренно собираемыми отовсюду «антимоскитками». Крупные корабли держались далеко позади «легковесов», издалека поддерживая тех огнём сегментных зарядов.
Адмиралы больше не рисковали…
Задумавшийся лейтенант кинул быстрый взгляд на тактический монитор и на секунду вновь включил связь.
— Ху-у-ун! Хун! Хун! Хун! — донеслось на включенной волне.
Хууны активизировались. Количество их корабликов многократно увеличилось, а манёвры носящихся туда-сюда групп стали более резкими. «Клубы» их корабликов рванули в разные стороны, формируя что-то вроде построения, издалека похожего на распустившего щупальца осьминога. Саранча… Жрущая всё на своём пути саранча!
Корабельный ИскИн снова пиликнул, привлекая внимание командира.
— Держать позиции! За Империю и Императора! — пришёл адмиральский приказ.
— Да помогут нам Спящие. — прислал сообщение «сосед».
Атака «хуунов» началась.
60–63
60
Тяжёлая «Пума» рвала пространство, раз за разом разгоняясь, прыгая, ориентируясь, снова разгоняясь и снова прыгая. Пятнадцать прыжков, пятнадцать систем по маршруту: десять транзитных и четыре поворотных — последняя, пятнадцатая, система как раз и являлась конечной точкой. Семь с лишним дней пути.
Время уже поджимало: Кот, загрузившись делами, неоправданно затянул с вылетом, и теперь Ван Ультену приходилось напрягать двигатели корабля, чтобы успеть к назначенному сроку — бароны, объявившие конкретную дату, конкретное время и конкретное место «общего сбора» ждать не будут, а явиться на собрание, о котором было сообщено заранее и, тем более, дано подтверждение в участии, было бы, как минимум, невежливо, или, скорее всего, даже оскорбительно. Серж это прекрасно понимал, поэтому и торопился, как мог.
«Пума» рвала движки, капитан Серж Ван Ультен переживал, а Кот… А Кот — думал. Размышлял. И если кто-то считает, что быть начальником легко и просто — он ошибается! Ведь как оно со стороны выглядит: пришёл руководитель, тот же Кот, к примеру, загрузился на свой крейсер, ткнул пальцем «мне туда-то» — и повезли его, такого-сякого, по каким-то его делам. Сам не «рулит», торчать на мостике, отбирая у капитана его право командовать кораблём, смысла нет — значит, валяй дурака и наслаждайся жизнью в дороге! Ан нет… Не получается. Всё это время, вроде бы высвободившееся, голова занята другим, у того же Кота, по крайней мере.
Слишком уж много, практически в одночасье, навалилось на него всякого разного. Тут и настоящий «детский сад», и целое баронство, и внезапно появившиеся «отношения» и с Империей, и с «галактической полицией», и даже, похоже, с пиратами. И вдобавок ко всему и верфь, и сверх, и эскадра, и поселение Росс, и… да много всяческих «и», по сравнению с которыми прежние его «трудности» вообще выглядели детским лепетом! Вот и приходилось ему ломать голову, думать, стараясь «свести одно с другим», соблюсти свои интересы и при этом не подставиться перед своими, более сильными, «партнёрами», каковыми являлись и КОНКОРД, и Империя. Ну, или более «жёсткими партнёрами»: пиратами.