И первыми стрелять было нельзя. Здесь всё же не фронтир с полным его беззаконием, а какой-никакой, хоть и «баронский», порядок: выстреливший первым станет агрессором, которому, в конечном итоге, и выставят «общий счёт». Начни сейчас «Пума» стрелять, и все окружающие их корабли взвоют на всех частотах: нападение, агрессор! Взвоют, запишут всё это, и выступят в роли потерпевших, которым просто пришлось, целой группой (вот смех-то!), обороняться от внезапно напавшего на них тяжёлого крейсера.
— Цель в радиусе уверенного поражения. Захват цели… Командир! Он «плывёт»!!! — воскликнул Ван Ультен, и тут же бросил корабль в скольжение. — «Длинная рука», командир! Их РЭБ нас пробил!!! Захват слетает!!! Связи нет!!!
Заряды линкора тем временем вспыхнули малыми звёздами, разбрасывая тысячи осколков. Сегменты. Бандит всё же не стал рисковать будущей добычей, выстреливая ломающие всё и вся болванки, он предпочёл стандартную пиратскую тактику: лишить щита, избить надстройки, выбить двигатели с орудиями и лишь потом, едва ли не голыми руками, захватить и выпотрошить болтающийся в пустоте, ставший беспомощным, корабль. А в условиях работы мощной установки РЭБ, пробившей даже усиленную защиту древнего крейсера, сделать это даже без единой царапины!
Ван Ультен, отчаянно ругаясь, бросал корабль из стороны в сторону. Пилот потел, выполняя манёвры так, чтобы показывать противнику только минимальную, лобовую, проекцию. Двигатели крейсера уже чихали, перегреваясь от резких манёвров… А залпы пиратского линкора, подходящего всё ближе и ближе, становились всё точнее и точнее! Щиты «Пумы» медленно ползли вниз, поражаемые сонмами разлетающихся на мелкие кусочки сегментных зарядов. И хорошо, что у крейсера были прекрасный капитан и отличный пилот: большинство конусов осколков от тяжёлых сегментов задевали щиты лишь краем, не нанося полного повреждения!
Ван Ультен командовал, пилот управлял, а Кот оценивал обстановку. Не сразу, но он заметил странность: три «сочных метки» по краям образованного ими треугольника смещались вместе с «Пумой», стараясь держать крейсер как бы в центре. Странно для крейсеров поддержки, которые должны были бы поддерживать своего главаря фланговым огнём. Для поддержки — странно, а вот для…
— Серж! Это — РЭБ!! — понял Кот, обозначив корабли. — Держат нас в фокусе! Возможно, в резонанс работают!
— Понял, командир! — отозвался напряжённый Ван Ультен.
Отозваться отозвался, а делать… А что он мог сделать⁈ Обычно РЭБ старались вычислить и выбить в начале боя, чтобы те не сбивали наводку и не глушили связь… Сейчас же, с постоянно «слетающим» захватом целей, крейсер сделать ничего не мог. Не было фиксации, значит, не было точки наводки орудий, значит, некуда было вести огонь. А стрелять «просто в сторону цели» означало лишь впустую тратить боезапас и смешить вражеских капитанов.
— Резко! К этому! — Кот выделил один из «грузопассажиров». — Полный ход!
— Боком встанем! — возразил стиснувший зубы Ван Ультен. — Потом в корму полетит!
— Плевать! Если не выйдем из фокуса, нас через десяток минут и так и так размотают! Крутись, вертись, но спрячься за этой… — выругался Кот. — Исполняй!
— Есть! — коротко ответил Серж.
Увернувшись от очередного залпа линкора, тяжёлая «Пума» практически встала на дыбы, резво рванувшись к одной из «вершин треугольника».
— Смещение вправо, двигатели пятьдесят, задние щиты качать!!! — выждав момент, приказал Ван Ультен. — Всё в щит!!!
То ли вражеские артиллеристы угадали манёвр, то ли просто так неудачно совпало, но один из тяжёлых «линейных подарков» влепился точно в заднюю часть крейсера, влив полный урон и моментально «слизав» две трети оставшихся щитов. Один из основных маршевых двигателей на схеме корабля заморгал жёлтым цветом и потерял тягу.
— … !!! — заорал обычно сдержанный Серж. — Самый полный вперёд!!! Форсаж!!!
«Пума» снова рванулась, хоть уже и не так резво. Капитан «грузопассажира» хоть вначале и дёрнулся, это заметно было по нервному движению его корабля, но снова выровнялся, лишь начал смещаться навстречу «Пуме», ближе к центру, ближе к развернувшемуся в их сторону линкору. Маячившие в отдалении эсминцы, будто почуявшие кровь волки, ринулись наперехват убегающей, по их мнению, добыче. Догнать! Задержать! Хотя бы притормозить! А уж потом догнавший «большой брат с длинной рукой» добьёт беглеца.