Кот задумался. Действительно — вариант! И эсминец до базы довести, и этим вот, горемыкам, помочь. Предложение уже прозвучало, все всё слышали.
— Так пойдет? — спросил он.
— Только если на эсминце будут мои люди! — потребовал Матос, и, с какой-то детской непосредственностью, добавил: — А то мало ли куда они нас завезут!
И вот этого Кот уже не стерпел.
— Выметайтесь. — резко встал он.
— Что? — не понял Стан.
— Выметайтесь! — уже рявкнул Кот. — Что я непонятно сказал⁈
— Командир! — встрял Кис.
— Что — командир⁈ — продолжал бушевать Кот. — Я им помочь пытаюсь, жратву-воду вожу! Об опасности предупреждаю! Эсминец выделил! И ничего за это не спрашиваю! А они мне тут условия ставить будут⁈ Выметайтесь!!!
— Но дети ведь! — упрямился Кис. — Натерпелись!
— Я к трудностям, выпавшим на его долю… — палец Кота указал на набычившегося мальчишку. — Отношения не имею! Никаким боком не причастен! И этого я тоже… — палец переместился на хлопающего глазами Стана. — «Корешки» его выращивать не заставлял! И с остальными всё то же самое! — он зло выдохнул сквозь зубы, ожёг яростным взглядом тоже вскочивших беглецов и сел обратно, стараясь успокоиться.
— Мы отработаем. Еду и воду. — сквозь зубы выдавил Матос.
— Валите отсюда. — не обратив внимания на реплику, чтобы снова не сорваться, уже более спокойно сказал Кот. — Мне вы не интересны и не нужны, одна головная боль с вами. Еда с водой — бесплатно, отрабатывать не надо. Каждый идёт в ад своей дорогой, и вы на свой путь уже вышли. Свободны! Старпом! Выпроводи гостей, передай всё, что мы для них привезли и проследи, чтобы ничего не украли. Выполняй!
Кот, даже понимая, что не прав, не смог удержаться, поэтому и вставил про «чтобы не украли». Мелочная, недостойная — но месть.
— Понял, командор! — Серж встал и подогнал топтавшихся на месте выходцев со «Свалки»: — Что стоите? На выход!
— Кот, ну нельзя же так! — вновь попытался урезонить его ИскИн. — Это ведь дети! Ты же должен понимать…
— Что понимать, Кис? — запрокинул голову Кот. — Дети, не дети… Какая разница? Если понимание и благодарность есть — то они есть, вне зависимости от возраста. А если их нет, значит — нет. И что мне их теперь, на своём горбу в рай тащить, что ли? Или, вот, на Росс? Так у нас далеко не рай там, ты и сам это знаешь.
— Ну можно же хотя бы самых маленьких забрать… Убедить… — настаивал Кис. — Ты ведь понимаешь, что этот урод Ас Фогт всех перебьёт!
— Самых маленьких? Пожалеть? Договориться, чтобы хотя бы их с нами отпустили? Так видишь — не договариваются они! Не хотят! — Кот сел ровно. — Силой, может быть, забрать? Хоть кого-то спасти? И что? Чтобы они потом всю жизнь винили меня в том, что я это сделал? Их увёз, а остальных оставил? Ты ведь слышал, что сказал этот Матос: «только вместе!».
— Ну… Кот…
— А ты глаза их видел? Не дети они уже, далеко не дети. — продолжил своё «наступление» Кот. — Скольких тот же Матос на этой Свалке убил? Пусть каторжников, пусть полных ублюдков — но убил же! Я не заострял на этом внимания, и не выпытывал подробности их там жизни, но прекрасно понимаю, что по-другому он бы ни команду свою не собрал, ни корабль этот не подремонтировал… да просто не выжил бы! — он вздохнул. — Нет, я их не виню. Сам бы, наверное, так же делал. Но я не хочу, чтобы какой-нибудь малолетний «мститель» выпустил мне в спину пол-обоймы на собственной базе! Вспомни ту малявку! Она боялась, но выстреляла в меня всё, до железки! И попадала хорошо, почти всё в грудь мне пришло, как в мишень. Значит — учили её. И как с оружием обращаться, и как стрелять. И кто поручится что она же не сделает это снова, только тогда, когда на мне бронекостюма не будет? Они ведь больше не нужны нигде и никому, их только на Росс тащить. И они сами сказали, мол, либо все, либо никто. Вот… эти выбрали «никто». Так пусть теперь так и остаётся! Никого тащить в рай против его воли я не буду. — повторил Кот. — Понял меня, Кис?
— Понял, командир. — отозвался ИскИн. — А если поймут, осознают, прощения попросят?
— Эти-то? — усмехнулся Кот. — Стан ещё мог бы — он пожил, опыта набрался, понимает, что к чему. А эти малолетки до смерти на своём стоять будут, да и перед самой смертью ошибку вряд ли признают. Малых, конечно, жаль, но их старший всё уже решил. И Стан их одних не бросит. Да и зачем он мне, этот «выращиватель корешков»? Да и остальные — зачем мне они? Кто следить за ними будет? Воспитывать? Учить чему-то? Это ведь годы, Кис, го-ды! Были бы ещё свои… А так — просто обуза. Нет! Решили руку помощи оттолкнуть — пусть так и будет. А я, когда-нибудь потом, может быть, вспомню, совестью помучаюсь, рюмку выпью — и снова забуду. Серж! — вызвал он. — Долго там ещё?