— Так. — не стал спорить Эрик. — Хех… «Великодомские»… Хорошее для них название! А про то, что спрашиваю, так должно же братство знать, кого в нашу дыру занесло? Может, гнилец какой, который разнюхивать явился и которого по-тихому придавить стоит?
— И что? Посмотрел? — хмуро посмотрел на него Кот.
— Посмотрел. — просто ответил Эрик. — Нет гнили. Не наш ты, это да, но и не их. Так что мешать тебе не станем. Делай свои дела и иди, куда шёл. Мы с тобой дорожками не пересекались, долгов между нами нет. Вот только скажи мне, зачем тебе ещё один кораблик?
— Детей вывожу. — ответил Кот. — На старичке этом далеко не уйдём. Великодомские их в расход пустить хотели, пришлось спасать.
Сгустить краски, поярче выпячивая правду? Легко! Лишь бы делу помогло.
— Да? Этих мелких, что ли? А мне вот другое шепнули… — подпёр голову рукой, облокотившись на стойку, Эрик. — Будто ты, такой вот правильный весь, в Империю их на продажу везёшь!
— И кто сказал? Стан? — больше такие «сведения» не мог дать никто. — А ты его спроси по серьёзному, глядишь, что-то ещё расскажет… но уже более правдивое! Нет, Эрик. Я таким не занимаюсь!
— Хм… Ну, допустим… Ладно! — Эрик решительно хлопнул ладонью по стойке. — Есть у нас свободный грузопассажир, на сотню с лишним пассажирских мест. Можем продать, если «пиратской добычей»… — будто издеваясь, проговорил он. — Не побрезгуешь!
— Не побрезгую. — ухмыльнулся Кот. — Я же сам заявку выставил, значит, знал, что и у кого покупать собираюсь!
— Хе-хе… Ладно! — здоровяк поднялся. — Слушай! А может, ты нам в одном дельце помочь сможешь?
— В каком? — насторожился Кот.
— Обычном. Тебе, законнику, не зазорно будет. Есть у нас тут… проштрафившиеся одни. Дел наделали, а признаваться и отвечать не хотят. — Эрик, стоя, облокотился на стойку, испытующе глядя на Кота. — А уж шустрые, заразы… Мы их вторые сутки в соседней системе гоняем, никак загнать не можем. Прыгнуть не даём, но и сами за ними угнаться не можем. А тут ты, такой красивый, на своём кораблике. И скорость у тебя, понимаешь, и «длинная рука». Дел-то на чуть-чуть, туда прыжок получасовой, обратно, ну, и там немного погонять. А через сутки как раз грузопассажира доставят, выкупишь — и полетишь дальше по своим делам. Сочтёмся так, по-братски?
— А если откажусь? — прищурился Кот.
— Откажешься так откажешься. — хмыкнул здоровяк. — Мы неволить не станем. Но вот подходящего для твоих нужд кораблика можешь и декаду прождать, и две… А можешь и вовсе не дождаться.
— Хорошо! — отставив почти полный стакан в сторону, поднялся Кот. — Согласен! Сочтёмся так сочтёмся… по-братски!
15
Прыжок, действительно, оказался коротким. Как и говорил Эрик: всего получасовой.
— Три… Два… Один… Выход. — проинформировал ИскИн. — Произвожу…
Давно уже привычная читалка-считалка ободряла: корабль жив, боеготов и способен к дальнейшему движению, однако Коту вся эта ситуация не нравилось. Неизвестно, что ждало их в этой системе! То ли действительно «помочь и уйти», то ли обычная ловушка. Как-никак у «братства» тоже были свои законы, преступать через которые никому, ценящему свои жизнь и достаток, не стоило. Вдруг позарившиеся на «Пуму» просто обманули, под предлогом помощи заманив Кота в подготовленную засаду, чтобы без лишних глаз попробовать отобрать корабль? Вот поэтому он и беспокоился: и против его крейсера вполне было возможно подобрать тактику, «выбрать ключик», который вскроет интересный кому-то кораблик. Сам-то он знал слабое место: ракеты. Перед массовой ракетно-торпедной атакой «Пума» не устоит, просто нечем будет сбить массово летящую, пышущую жаром из сопел, смерть! Его крейсер изначально не был предназначен для одиночных операций и строился в расчёте на эскадренное, или, как минимум, групповое применение. Почему уж древние флотоводцы не менее древнего государства решили отправить этот корабль «в разведку», где он и попал в цепкие лапы хшаров — одному Богу известно. Возможно, по тем же причинам, по каким самого Кота, правда, со всей эскадрой, отправили «жуков разведывать». Может, прошлый капитан кому-то не нравился, или ещё какую-либо причину придумали…
И отказаться от этого «выгодного предложения» Кот не мог! Двигаться дальше, перевозя весь свой «детский сад» на «дышащем на ладан старичке», было смерти подобно. Не его смерти — детской, чего простить бы себе он никогда не смог. Поэтому и пришлось предложение это «братское» принять, и теперь вот мучаться, ожидая подвоха!
— Слева отсекай! Держи его! Загоняй! Запирай!!! Да снесите ему щиты, в конце-то концов! — ворвалась разноголосица на загрузившемся, наконец, общем канале. — А, в дыру вас, безрукие! Снова ушёл!!!