Шустрый транспорт, выскочив из безопасной тыловой зоны, пошёл по пологой дуге, обходя пространство с развернувшимся на нём боем. Вражеское командование отреагировало ожидаемо: бежит — значит, догнать! Правда, отреагировало не сразу, видимо, раздумывали, стоит ли отвлекать силы… Похоже, «пограничники» были поставлены в известность, что конвой будет перевозить что-то ценное, что перехватить просто необходимо, а что — не сказали. Поэтому, после раздумий, ближайшая к транспорту пара эсминцев рванулась на перехват: вдруг именно на этом корабле пытается вырваться именно то, за что они сейчас получают полновесные плюхи?
— Добавь скорости! — нервно приказал Зул пилоту, глядя, как хоть медленно, но верно, погоня их настигает.
— Груза много! Движки на пределе! — отозвался пилот, пытавшийся выжать из корабля всё возможное.
Действительно, груза было много. Зул, вместе с простаивавшей фабрикой купивший и всё, ей уже произведённое, забил трюмы доверху! Он подумал, вздохнул и отдал команду. Из раскрывшегося погрузочного дека в пустоту, один за другим, посыпались контейнеры. Жизнь важнее денег.
— Есть! — наконец-то воскликнул пилот. — Отрываемся!
Зул отреагировал тотчас же: аппарель закрылась, контейнеры сыпаться перестали.
— Притормози немного! Пусть на хвосте повисят. — отдал он распоряжение, вспомнив, для чего они вообще затеяли всю эту гонку. — Иначе в бой вернуться успеют. И давай, на разгонный курс вставай. Наших в следующей точке подождём!
— Принято! — отозвался пилот.
Сияющая факелами из форсируемых двигателей тройка кораблей мчалась к краю системы. «Раздёргать» силы пограничного заслона получилось. Паритет сил был нарушен, поэтому уже через полчаса, не отвлекаемый постоянной угрозой с разных флангов, конвой смог-таки прорваться, выведя из строя сначала линкор, а вслед за ним и так давно побитые крейсера противника. Останавливаться для добивания или захвата выведенных из строя судов противника капитан Стим не стал. И правильно сделал!
Подошедшие через пару часов силы Великого Дома Ос Хат, которые должны были зажать конвой «меж двух огней», с огорчением констатировали, что ловушка не удалась. «Россы», со своим ценным грузом, ушли.
21
— Господин барон! Уведомление из Канцелярии Императора! — к барону Ризу, отдыхавшему и отключившему у себя все виды связи, буквально ворвался доверенный слуга.
— Что⁈ Из Канцелярии Императора⁈ — удивился барон.
Никаких посланий он не ждал. Все обязательства перед Империей о поставке стратегически важного тэриума выполнены, иные, прежние договорённости, он не нарушал, никого, обладающего столь высоким покровительством, не обижал. Так что же хочет от него глава самого сильного сегодня, после Центральных Миров с их КОНКОРДом, государства?
— Где? — спросил он, разблокировав связь и безуспешно поискав входящую корреспонденцию.
— Вот, господин барон! — слуга с поклоном протянул… запечатанный конверт. — Курьером доставлено.
Барон вздрогнул.
Чистая архаика. Значит, очень важно! Император, как и знающий все тонкости делопроизводства его Канцлер, никогда бы не стали отправлять столь архаичное послание просто так. Прошлое подобное письмо подтверждало «…благосклонность Империии её Императора к владению Бароном Риз сверхлинкором „Статтенхам“, укрепляющем способность баронства отстаивать интересы давних и доверительных партнёров в дальнейших поставках минерала Тэриум, являющегося одним из…» и так далее, в сухом канцелярском формате. Даже запоздавшее объявление и так уже случившейся войны с Федерацией, и то пришло в обычном, цифровом формате.
Вскрыв конверт, барон какое-то время вчитывался в строки на пластолисте, после чего аккуратно отложил послание в сторону и, отпустив слугу взмахом руки, задумался.
Письмо пришло из Канцелярии, но без визы Канцлера. Ничего такого, что требовало бы к себе особого внимания, в нём не было, но зато стояла подпись главы СИБ. То ли Император совсем стар и очень плох, если допускаются такие оплошности, то ли в верхах Империи затеялась новая перестановка…
Нота протеста — вот что это было за письмо. В нём выражалась озабоченность действиями его, барона, вассала и предупреждение о применении военной силы, опять-таки к вассалу. Причём, учитывая давние отношения баронства и Империи, по-хорошему хватило бы не столько обычного уведомления, сколько простого разговора с тем же Канцлером! Но если уж такое: письмом, да еще с подписью главы самой, на данный момент, сильной Имперской Службы…
Вот и пришлось Асту, барону Ризу, думать.