Прибавившая ход эскадра вошла в облако выпущенного мусорной баржей мусора, или облако мусора достигло прибавившую ход эскадру — неважно. Важным стало то, что по всей ширине плотного строя снова стали раздаваться взрывы. Всё пространство заполнилось полыханием вспышек детонации и сонмами летящих во все стороны поражающих элементов!
— Попадание. Попадание. Попадание. — всё так же твёрдо и уверенно принялся информировать ИскИн. — Плотность щита… Выведено из строя…
Ван Хельт в бессильной ярости смотрел, как один за другим краснеют отметки почти всех кораблей его первой линии.
— Они спрятали не ракеты, они спрятали в мусоре боеголовки! — выдавил он, осенённый запоздавшей догадкой.
— Господин адмирал! Снова мусор!
Мусорная баржа, успевшая «перезарядиться», выпустила ещё один поток… «мусора». До эскадры теперь было гораздо ближе, и облаку к ним лететь, соответственно, меньше.
— Сегментами! Полный залп! — рявкнул адмирал. — Расстрелять всё к хшаровым звёздам!
— Есть! Есть! Есть… — отрепетовали все капитаны оставшихся относительно целыми кораблей, оказавшиеся в «новой» первой линии.
— Синхронизация. Корректировка. Выводим в нули. Залп! — офицер-артиллерист адмиральского штаба объединил корабли в общую сеть, выдав каждому точку прицеливания.
«Гнев Императора» вздрогнул, выплюнув огромные заряды главного калибра. Одновременно с флагманом отстрелялись и другие корабли, поразив указанные точки пространства. То ли секунд, потребовавшихся для общей синхронизации и прицеливания, облаку хватило, чтобы подлететь ближе, то ли артиллерист неправильно понял приказ, но выпущенные заряды вошли в выброшенный баржей «мусор», разорвавшись ближе к середине всей этой кучи. Пространство буквально вспухло от взрывов! Разлетевшись на мелкие осколки, заряды вызвали массовую детонацию боеголовок, из которых, по-видимому, весь этот «мусор» и состоял. Дальняя половина облака перестала существовать… придав дополнительное ускорение передней части, буквально вброшенной в строй имперцев! И взрывы продолжились, только теперь уже среди кораблей эскадры.
— Попадание. Попадание. Попа… — информировал ИскИн, и вдруг будто запнулся. — Щиты на нуле. Попадание. Попада… Повреждено…
Скудное освещение, и так работавшее «в боевом режиме» и едва разгонявшее темноту, экономя лишние эрги для скорейшего заряда накопителей, моргнуло и вовсе исчезло, сменившись красным аварийным. Коротко рявкнули баззеры.
— Пробитие. Разрушение корпуса… Пробитие. Разгерметизация отсеков… — твёрдо и уверенно, как нравилось адмиралу, информировал ИскИн.
Вот только все эти сообщения были нерадостными. Адмирал, взглянув на моргавший из-за перебоев тактический монитор, закрыл глаза. Его красавец-линкор, его «Гнев Императора» превратился в едва ковыляющую, избитую развалину. Четыре пятых кораблей эскадры горели красным, если вообще не посерели, что означало полное уничтожение. Бой был проигран.
— Общее отступление! — успел прохрипеть адмирал, прежде чем череда взрывов перебила основные и дублирующие магистрали, оставив командную рубку без энергии, без связи и без хоть какого-то шанса повлиять на обстановку.
Поэтому адмирал не видел, как в жалкие остатки его убегающей эскадры буквально вцепились боевые корабли поселения Росс, не дав сбежать никому. Не видел, как его корабли сдавались один за другим. И не слышал, какими словами его подчинённые костерили своего адмирала, ознакомившись с реальным положением дел!
Адмирал больше ничего не видел и не слышал. В темноте заблокированной и обесточенной рубки, в горечи от осознания полного поражения, в бессилии от того, что ничего нельзя изменить и вся его эскадра не смогла сделать ничего, он не выдержал морального напряжения и застрелился.
25
Вызов застал барона в неурочный час. По «местному времени» была уже глубокая ночь и барон давно лежал в кровати. Посмотрев на коммуникатор, он принял звонок.
— Докладывай. — произнёс барон.
— Господин барон! Эскадра имперцев разбита. Полностью. — тихо произнёс голос.
Как и у каждого, уважающего себя владетеля, у барона тоже были собственные агенты. Личные. Те, которые были преданы лично ему и работали исключительно только с ним. Вот и на Россе, поселении, столь стремительно «рванувшем вверх», был один из таких.
— Подробней про Росс! — потребовал барон. — Сколько и какие корабли повреждены, сколько и какие корабли уничтожены, что осталось в строю! Я должен знать всю картину!