Да и когда ему было возражать? Это только кажется, что победили — и отдыхаешь! На самом деле работы, только уже другой, не боевой, только прибавляется: раненые, пленные, раненые пленные, трофеи, трофейные корабли… И всё надо рассмотреть, продумать! Где расположить тех же пленных, которых несколько тысяч набралось, так, чтобы они не объединились и не устроили бунт с побегом? Где найти им место в и так переполненных куполах? Где взять для них охрану? Где взять столько медицинского оборудования, чтобы оказать необходимую помощь? Что делать с горами военного снаряжения и оружия, где найти для них склады? Кем, какими силами обследовать больше сотни захваченных судов, чтобы составить о них представление и понять, какие можно использовать, какие нет, а какие только на разбор и годятся?
Дел — миллионы.
А по большей части с докладами, за советом, за одобрением или за указанием обращаются к кому? Правильно! К командору.
А кого дождаться, даже перегородить дорогу для того, чтобы лично поздравить с победой и выразить глубочайшее и горячайшее одобрение? Правильно! Командора!
А в честь кого выпить, с трудом поднимая стакан в переполненном баре?
А за чью честь подраться, когда показалось, что сосед по барной стойке, радуется победе недостаточно громко, или недостаточно честно, или… или… или просто недостаточно радуется? Да и морда у этого незнакомого соседа какая-то подозрительная!
Правильно! Всё «для командора» и «за командора». А то, что сам командор не рявкает, разгоняя всех по рабочим, или не по рабочим, местам, только добавляет ему популярности в глазах устроившего стихийное празднование населения.
А дел навалилось столько, причём разноплановых, что далеко не все из них можно решить, находясь в кабинете, и поэтому передвигаться приходилось много и часто, а от всех этих «поздравителей» не спасала даже гвардейская группа Ойны, в полном составе сопровождавшая командора во время всех этих перемещений. Вот тогда-то Кот остро и пожалел, что рядом нет «левого» и «правого». Эти, думается, могли бы едва ли не взглядом обеспечить и безопасность, и беспрепятственное передвижение. К сожалению, контракт телохранителей давно уже закончился, ещё тогда, когда эскадра вместе с кораблями Ас Фолтов вышла в Империю, и где сейчас были эти два профессионала — только Спящим, наверное, и известно…
И времени просто не хватало.
Ну вот буквально ни на что, даже на то, чтобы лично поблагодарить Мрргарха и его команду. Боевитые мррины, силами экипажа одного только своего кораблика, захватили целый линкор, причём без единого ранения со своей стороны. Да, конечно, команда линкора была деморализована, но всё же… Не шли ведь они, подняв руки едва только заметив кошаков. Оборонялись! И ничего у них не вышло из этой обороны.
Даже Кису, искусно сыгравшему роль спокойного диспетчера, досталась всего лишь пара благодарных слов и поднятый вверх большой палец. Хотя… ИскИн, кажется, в отдельной благодарности и не нуждался, полностью погрузившись в разбор скопившихся за время его отсутствия «завалов», «разбирая дела», а в свободное от этих дел время управляя производственными циклами фабрики… Что, впрочем, не отменяло того, что благодарность свою он потребует, припомнив «такое отношение» при первом же, удобном для него, случае!
Дверь в смежное помещение открылась, запустив из коридора шум и гомон возбуждённой толпы. Кот поморщился: кто-то, кто «имел доступ к телу» и кого пропустила охрана из его Гвардейцев, пришёл снова, и наверняка снова же с чем-то «архиважным» или «неотложным». Голова от этих «важнейших дел» уже просто распухала, а отказаться от их решения возможности не было, как и делегировать полномочия: все и так были заняты, а доверенных лиц у Кота было не очень-то и много. Да и, по правде говоря, и бегали к нему только эти самые доверенные лица, остальных гвардейцы просто не пропускали.
— Командир! — в раскрывшейся внутренней двери показалась хитрая рожа Гарсена. — Ты не поверишь, кого я обнаружил! Заходи давай!
Гарсен подался назад, практически впихнув в помещение кого-то, кого до этого скрывал за своей спиной.
Шагнувший вперёд человек, щеголявший флотской имперской формой, силовыми наручниками и какой-то общей помятостью, запнулся и мелко просеменил пару шагов вперед, остановившись и вскинув голову только перед самым Котом. Открывшееся лицо кого-то смутно напомнило… Кот и «гость» замерли, разглядывая друг друга.
— Эм-м-м… Лейтенант Стэйни? Сержант Дикий? — одновременно произнесли они, немного «зависнув» от такого взаимного опознания.