— Те, которые сидят на дотациях и только и делают, что тянут деньги? Такие Империи не нужны! Империи нужны сильные, богатые и процветающие поселения, а не нищие и слабые отщепенцы, бесконечно ноющие, требующие денег и военной помощи! — стиснул зубы Ван Биллен. — Если бы мы не раздёргивали Флот по этим окраинам, мы бы не…
— Там живут подданные Империи, Тиль. Разве ты этого не понимаешь? Любой из нынешних богатых и процветающих миров начинался со слабой и бедной колонии. Главное богатство Империи — люди. Люди, Тиль, а не богатство и роскошь! — покачал головой Император. — Люди, с их жаждой деятельности и тягой к жизни. Верные мне и Империи люди.
— Люди, торгующие с пиратами? Люди, случайно получившие гражданство? Люди, сбежавшие от наказания на своей родине и продолжающие нарушать законы и укрываться от налогов уже здесь? — скривился Ван Биллен. — Такие люди нам не нужны!
— Такие люди нужны мне. — нахмурился Император.
— Поэтому я и сделал то, что сделал. — подхватил Ван Биллен.
— Поэтому ты по-тихому наращивал наше присутствие на границе с баронствами, невзирая на все наши с ними договорённости? Поэтому ты планировал расширение Империи военным путём, желая втянуть нас в длительную череду войн?
— Да, я сделал это! — раздул ноздри… явно уже бывший глава СБ. — Я желаю отодвинуть баронства туда, где они находились до этого! Они расползаются, как слупы, как кляксы! Бароны, все, поголовно, мало чем отличаются от обычных бандитов, поэтому их надо искоренить!
— Довольно! — поднял руку Император. — Ты заблуждаешься и упорствуешь в своих заблуждениях. Арестуйте его!
— Хе… Верные мне… — начал было Тиль, но его голограмма подёрнулась, пропала… но появилась вновь, причём Ван Биллен уже выглядел сильно «помятым».
— Ты забыл главное, Тиль. — тихо произнёс Император. — Я — это Империя, а Империя — это Я. Поэтому нет «верных тебе людей». Есть люди, верные Империи, а, значит, и Мне. Те люди, чьи предки когда-то начинали работу в таких же нищих поселениях, как те, которые ты хотел продать. Уведите его.
Голограмма бывшего главы СИБ пропала. Император щёлкнул пальцами, обрывая трансляцию.
Всё, сейчас происходившее, велось под запись, которая должна была охладить другие горячие головы, которых в Империи успело уже поднакопиться достаточно много. Сносить головы зря Император не хотел, грамотных управленцев и командиров надо беречь.
— Колас! — негромко позвал он.
— Да, мои Император! — возникла голограмма Канцлера.
Канцлер явно был рад падению столь значимой фигуры, как глава СИБ, тем более, что тот фактически подмял его под себя, отстранив от дел, но радость эту тщательно пытался скрыть.
— То, что Тиль устроил на границе с баронствами, мне не нравится. Мне также не нравится информационный шум, поднятый подданными этого Аст Росса. Очернять имя Империи, пусть и посредством имени оступившегося адмирала, не позволительно никому. Свяжитесь с Россом, принесите ему наши извинения, убедите этот шум прекратить. — веско произнёс Император. — Хотя… Организуй с ним связь. Я лично принесу свои извинения!
— Будет выполнено, мой Император!
Колас Ван Котт, Канцлер, хоть и поглупел после перенесённой болезни, но уже стремительно шёл на поправку, оставаясь таким же верным и исполнительным, как и раньше.
А что поглупел… Не беда. Таким он Императору нравился больше.
Верность и исполнительность — вот и всё, что было ему необходимо, и он этими качествами обладал. А потерянное умение, от большого ума, плести интриги — тот недостаток, от которого Канцлер теперь избавлен. На какое-то время.
29–30
29
— Командир! Командир! — в кабинет Кота ворвался чем-то взбудораженный Гарсен. — Ты почему связь отключаешь⁈
— Не понял⁈ — поднял бровь Кот. — Гарс! Я над важным делом работаю, не хотел, чтобы отвлекали.
— Прости, командор! — осёкся Гарсен, поняв, что где-то он «перегнул». — Там это… Император на связь выйти хочет!
— Какой ещё император?
— Имперский! — выдал Гарс, тут же, впрочем, исправившись: — Империи Ванэрр, то есть! Запрос пришёл из его Канцелярии за подписью самого Канцлера, а никто достучаться до тебя не может! Даже до гвардейцев твоих!