— Оружие! Убери оружие! — Кот пошел вперёд, его ББС обеспечивал более лучшую защиту, чем «десантный стандарт» средних бронескафов бойцов. — Дай сюда!
— Нет! Нет!! Не надо!!! — «ушибленный», мужичок, однако, упрямо полз вперёд, прижимая одну руку к груди, а вторую выбрасывая далеко вперёд, чтобы подтянуться ещё немножечко. — Нет! Лана! Нет!!!
— Не стрелять! — снова рявкнул своим бойцам Кот, сделав ещё шаг.
У ребёнка не выдержали нервы. Старый ручной игольник аж «закашлял», быстро выплёвывая из себя иглы, которые в подавляющем большинстве своём бессильно отлетали от нагрудной брони ББС Кота, рикошетируя во все стороны и впиваясь в кучи старых скафандров.
— Не стрелять! — повторил Кот, подходя всё ближе.
— Нет, Лана! Нет!!! — бился в истерике мужичок.
Невеликий боезапас игольника быстро закончился. Мальчишка судорожно сжимал рукоять и безуспешно давил на клавишу огня, но стрелять было уже нечем. Кот, сделав ещё один шаг, ухватил игольник за ствол и, поняв, что оружие ему не отдадут, сжал кисть. Усиленные сервоприводами пальцы создали достаточное усилие и игольник тихо хрустнул.
— Ну, вот и всё. — выдохнул Кот.
— Ну зачем, же⁈ Ну зачем?!! — взвыл мужичок. — Нас же теперь…
Обезоруженный ребёнок, увидев, во что превратилось его оружие, отбросил то в сторону… и разрыдался, закрыв лицо руками и обессиленно упав на коленки.
— Я же сказал: мы не пираты! — зло рявкнул Кот и обвёл глазами помещение. — Помогите ему! — ткнул он рукой в сторону какого-то схватившегося за плечо и стремительно бледнеющего, но стиснувшего зубы и упрямо молчавшего мальчишки. — Аптечку!
Видимо, один из рикошетов…
Кот смотрел на расширяющееся красное пятно, уже промочившее грудь и рукав истрёпанного, не по размеру, комбинезона. Сколько там крови, в этом истощённом тельце?
— Живее! — снова рявкнул он. — Аптечку, быстро!!!
В коридоре раздался приближающийся топот ног и в помещение ворвался, на ходу срывая аптечку, штатный медик, кинувшийся почему-то к самому Коту.
— Ему помощь! Быстро! — махнул он рукой в сторону пацана… и увидел, что с его перчатки сорвался целый веер брызг!
И дёрнулся от резкой боли в кисти. Когда и как его ранило, он даже не понял. Видимо, тогда, когда он шёл к мальчишке, протягивая к игольнику руку, пара игл нашла-таки слабые места во внутренней стороне бронеперчатки.
Чтоб тебя! — выругался Кот, осматривая ладонь.Точно! Вон они — два «хвостика»! Старому и маломощному игольнику не под силу оказалось полностью пробить даже слабую броню на ладони, но, даже загнанные на одну треть, иглы свою работу выполнили: кровь пустили.
— Ахс-с-с…!!! — выдернув засевшие иглы, Кот здоровой рукой вновь схватил мужичка за шкирку: — А вот теперь, ублюдок, ты мне расскажешь всё!!!
7
Всё оказалось не так, как выглядело на первый взгляд. Не был мужичок, которого звали Станом, ни работорговцем, ни пиратом. Да даже и каторжанином он стал случайно! По крайней мере, именно так высказался Кис, выслушавший всю его историю. История эта была банальна донельзя, но не перестала от этого вонять дерьмом на пол-галактики!
— Вот такие дела, бро. — массируя грудь, опустил голову этот неудачник. — Сидел я тихо, торговал открыто, заносил кому надо — и всё хорошо было, бро, пока там, наверху… — он потыкал пальцем в потолок. — Пока там не потребовалось найти крайнего. Вот меня им и сделали. Назвали наркобароном, бро, и упекли на двадцать пять лет!
— А что же травки твои? Не при чём совсем? — прищурилась Ойна.
— Не травки — корень! Корень Бирля. Это релаксант природный. — возмутился Стан. — Давление там, все дела… Самое оно после работы тяжёлой домой вернуться, настоя три капли принять и спать лечь. А утром снова полон сил! У нас там многие так делали, ещё с первых поселенцев повелось. Ну кто же знал, что если напёрсток сразу махнуть… — он показал пальцами «напёрсток», навскидку где-то грамм на сто. — То в голове дурнеет и люди дичь всякую творить начинают! У нас-то таких глупых не было, все знали, что добром такое не кончится! Да и инструкцию я клал…
Стан горестно вздохнул, забыв даже про боль в ушибленной груди.
Кот сочувственно на него посмотрел. Первоначально-то он принял детей за рабов, а бросок этого мужичка за попытку защитить свою собственность, но на деле оказалось всё наоборот. Любил Стан детей, заботился, как мог, ещё там, на каторге. На этой грёбаной «Свалке»!
— Прогорело, значит, дело твоё? А тебя подставили? — ещё раз уточнил он.
— Не прогорело. У меня клиенты по всему сектору были, я только расширялся! Четыре больших поля бирлем засажены были, работников под полста человек трудилось! — снова принялся показательно массировать грудь Стан. — А вот подставили — это да. Даже не подставили, а, как я только потом понял, специально давали развернуться, чтобы в подходящий момент громкий арест произвести и повышение получить. А может, и кого-то «своего» этим прикрыть. У них-то заранее документы были заготовлены, что моя настойка «выше определённой дозы вызывает стойкие галлюцинации и может быть отнесена к разряду веществ…» ну, и так далее. Сами понимаете, какие там формулировки были. Двадцать пять лет — как с неба упали, бро! — мужичок снова горестно вздохнул. — А там я уже вот, ребят встретил. Не дал им пропасть. Ну, и они мне тоже пропасть не дали.