Наступившее вскоре утро было отравлено жаждой, головной болью и утратой надежды. Происшествия вчерашнего вечера превратили Пашу в героя, готового погибнуть из-за любви, и коллектив с умилением наблюдал, как Валюша поправляет шарф на «отмороженном» юристе, а он снизу преданно заглядывает ей в лицо, поскольку, сидя на корточках, галантно застегивал крепления ее лыж.
Нового секретаря Юрий Иванович искал через кадровое агентство, руководствуясь исключительно интересами дела. Но у него появился приближенный подхалим, который убедительно и часто говорил ему о любви… подчиненных к своему шефу».
Глава 8
Осенний вечер пахнул как шерсть маленького щенка, вернувшегося с прогулки. Уткнув нос в широкий шарф, намотанный на воротник, Таня стояла на углу одной из Пироговских улиц в ожидании Лобанова, спешащего к ней из офиса в Очаково по заполненным потоками автомобилей улицам. После памятной поездки в Ярославль она искала глазами машину со знакомыми переплетенными кольцами на капоте. Анатолий появился совсем с другой стороны, и она от неожиданности отпрянула от автомобиля, бесшумно подъехавшего к ней с распахнутой дверцей, и только мелькнувшее в глубине улыбающееся лицо Толи успокоило ее внезапную робость. Они обменялись приветственными поцелуями и тронулись в потоке машин к цели их вечернего путешествия — кабачка под названием «У обочины», где этим вечером давала концерт широко известная в узких кругах группа «Доктор». Таня бывала в клубах в основном по служебной необходимости на презентациях, юбилеях и корпоративных тусовках. Роль дамы при кавалере была подзабыта и приятно волновала.
Внутри заведения оказалось многолюдно, шумно и уютно. На маленькой эстраде неторопливо устанавливали аппаратуру двое серьезных блюзменов в пляжных тапочках и подростковых бейсболках. Приветливая администратор, похожая на школьную учительницу пения, провела гостей к крошечному столику у низкого оконца и снабдила меню. Татьяна не любила жевать под музыку, но была голодна. Почувствовав ее нерешительность, Анатолий предложил выбрать закуски и съесть их немедленно, потом заказать напитки и употреблять их без ограничения во время концерта, а уж в конце отведать «серьезную еду».
— На ночь! — с шутливым возмущением воскликнула Таня, что дало ему возможность сделать комплимент ее фигуре, изящно подчеркнутой необычной трикотажной кофтой с отделкой из разноцветных длинных петель, которую им с Дашкой накануне удалось откопать в недрах стандартного бутика. Его деловой и, видимо, дорогой костюм был не очень уместен в демократичной и свободной атмосфере заведения, но переодеться Анатолий не успел.
Повисшая после его комплиментов тишина испугала Татьяну неожиданно возникшей отчужденностью, и она решила усугубить ее, спросив, виделся ли он с режиссером по поводу съемки ролика.
— Извини, я не поблагодарил тебя. Мы, как мне кажется, поняли друг друга.
— Я хотела предупредить тебя, чтобы ты не заблуждался. Понимание в творческих вопросах — дело весьма условное, главное, чтобы вы по деньгам договорились, — предостерегла Луговская.
— Договоренность достигнута, и тебе причитаются комиссионные за посредничество, — шутливым тоном отозвался бизнесмен. — Прикажете рассчитаться?
— Ни в коем случае! — испугано отмахнулась Татьяна, но, сообразив, что выглядит смешно, всерьез отказываясь от шутливого предложения, поправилась: — Не возьму, потому что хочу, чтобы ты был мне должен.
— Опасное это дело, но готов согласиться в надежде на твое благоразумие.
Татьяна была готова к ответной реплике, но как раз в этот момент артисты под дружные крики зрителей начали программу.
Группа состояла из четырех очень разных музыкантов. За клавишными стоял, невозмутимо спрятав подслеповатые глаза за темными очками, пожилой дядька, похожий на серьезного крота. Басист выглядел, как все басисты в мире: жилистая шея, длинный нос, глубоко посаженные глаза и полная отрешенность от всего, кроме гитары. Ударник, наоборот, смотрелся не типично: изящная фигура, просветленное лицо, румянец на щеках, светлые кудри по плечам. Они составляли, так сказать, тело группы. В качестве лица и головы выступали еще два музыканта: молодой красавец серб, прекрасный и странный, как бабочка зимой, с ритм — гитарой и солист, он же руководитель — заводной, подвижный и открытый к общению. Ни Лобанов, ни его спутница не считали себя знатоками блюзовых импровизаций, но хорошую музыку от плохой отличить могли. После двух песен стало понятно, что музыку играют правильно, интересно и искренне. Зрители одобрительно хлопали и свистели, поощряя музыкантов за каждое удачное соло.