— Но другие гости тоже могут заказывать, — хотел он сохранить хоть какую-то независимость.
Я округлил сумму и, отсчитывая ему деньги, твердо подытожил:
— Сегодня всю музыку заказываю я, до тех пор, пока не уйду.
Он наконец понял, и мы принялись обсуждать последовательность треков.
— Неплохая идея заменить беседу с малознакомым человеком танцами под хорошо знакомую музыку, — одобрительно прокомментировал адвокат и улыбнулся: — Судя по дальнейшим событиям, вечер удался?
— Атмосфера была непринужденная. Лючия сначала помалкивала, потом призналась, что ей давно хотелось потанцевать, но Карло считает это пустой тратой времени и не любит шума.
— Здесь не так уж шумно! — прокричал я, соревнуясь в силе голоса с Паффом Дедди.
Она собрала в хвост свои тяжелые каштановые волосы и посмотрела на меня с недоумением. Я чувствовал, что ей уже хочется танцевать, но не стал торопиться. По моему плану мы должны были выйти на танцпол не раньше, чем зазвучит резкий, но такой страстный голос Кристины Агилеры. А пока я играл роль холодноватого зануды, эдакого друга ее мужа. Она скучала и поглядывала по сторонам. Я испугался, что Лючия может встретить кого-нибудь из знакомых и уйти от меня. Но тут раздались долгожданные такты песенки «Леди Мармелад», и я лениво, с равнодушным видом поднялся, протянул руку моей даме. Она удовлетворенно кивнула и медленно двинулась вниз на площадку, подбирая свои шаги под ритм музыки. Танцующих было немного, Лючия свободно двигалась, чуть улыбаясь. Я поймал ее ритм, и наш танец стал парным. Песня закончилась, но я даже не попытался вернуться к столику. Ритм зажег мою партнершу, и не в моих планах было тушить этот огонь. Я танцевал, сначала вторя ей, откликаясь на призывы, потом постепенно перехватил инициативу и стал вести, кружить и исподволь подчинять ее себе. Не так давно я танцевал другой танец, с другой женщиной, в другом городе, но ни грусти, ни сожаления не испытывал. Все, то было, как бы, не со мной, и как бы на другой планете. Лючия пыталась сопротивляться, хотела отстоять свою свободу, но противостоять музыке и мне ей удавалось все хуже. Когда зазвучала Пинк с взрывной композицией «Get the party started», создававшей успешный старт моей победе, она блаженно улыбнулась и послушно закружилась, подчиняясь моим рукам, моему телу. Я обнимал ее, касался рук, талии уже не как вор, а как собственник. Мы иногда возвращались за столик перевести дух, но вскоре спешили обратно.
В танце мы признались друг другу во многом, хотя слов между нами не было сказано никаких. Когда я подвез ее уже под утро к отелю, она сама склонилась к моему плечу, как бы, не желая расставаться. Я поцеловал ее впервые за весь вечер. Мой поцелуй предлагал ей все. Все, что могла дать моя страсть. В ее губах, участившемся дыхании, руках, обвивших мою шею, было полное согласие. Мы как два сообщника должны были договориться только о деталях.
— Скоро утро, включат подъемник, и он приедет, — сказала она, отвечая на мой вопросительный взгляд в сторону ее отеля.
— Тогда поднимайся, собери свои вещи, возьми машину и жди меня в Аосте.
— А ты? — спросила она, и мое сердце ликующе дрогнуло, ведь она не спросила: «А он?»
— Я поеду на склон, проверю, все ли в порядке с ним, и скажу, что тебе срочно пришлось уехать. Подскажи куда? — попросил я.
— Не знаю, может быть, к сестре? Но что она будет ему говорить? — испугалась за сестру Лючия.
— Ты просто позвони ей и скажи, что едешь. Она, то же самое повторит Карло. Я думаю, что он будет ждать тебя у нее, — рассчитал я.
— А потом? — насторожилась женщина.
— А потом я буду любить тебя так долго, как ты захочешь. — И в подтверждение этих слов поцеловал ее со всей страстью истомившегося мужчины.
— Неужели Карло поверил вам? — удивился Берти, услышав эту версию.
Не обращая внимания на ехидный вопрос слушателя, Лобанов продолжил рассказ:
— Я встретил его, выйдя из кабины фуникулера, сделавшего первый рейс наверх. Мы столкнулись в дверях, он входил, чтобы спуститься. Я сухо сообщил об отъезде Лючии. Он ничем не выдал своего удивления и, кивнув мне на прощание, поехал вниз, а я двинулся к подъемникам.