Незнакомец в очках и носках правильной длины, пришел, когда она уже допила кофе. Тоже взял книгу с полки и сел за соседний столик. Наташа затаилась и обернулась к нему всеми органами чувств. Ощущала каждое его движение, подмечала каждую деталь: взмах ресниц, запах арбузной жвачки, саднящую царапину на тыльной стороне ладони.
Вернув книгу и отдав пустую чашку бармену, Наташа на всякий случай похвалила библиотеку. Бабушка учила быть вежливой и щедро распылять комплименты.
— Какие у вас книги чудесные! Авторы неизвестные, но истории увлекательные. А названия все словно напитки.
— Книжную коллекцию начал собирать мой дедушка, отец продолжил, теперь моя очередь. Названия неспроста, это же «Ла′Вита».
Наташа не удивилась, как-то сразу поняла, что бармен и есть владелец кафе.
Чтобы не показаться скучающей бездельницей, она пропустила несколько дней и пришла только в конце недели. Заказала кофе с малиной и перцем. Перещупала десяток обложек, прежде чем выбрала новую книгу — узкоспециализированную брошюрку в лазурной обложке с чудным названием «Васильковый лимонад». Несмотря на сладкое заглавие, книга содержала множество сухих музыкальных терминов и совсем мало сюжета. Автор романа горел музыкой, жил в нотах и бредил скрипкой. В таком погружении в свое ремесло было что-то грандиозное, но и одновременно сумасшедшее.
Наташа пропустила момент, когда соседний столик занял незнакомец с падающей на глаза челкой. Он заказал чайник зеленого чая и уставился в окно. Наташа изо всех вид делала вид, что читает, хотя после середины книги, а по сюжету — выступления скрипача в переходе, пошли пустые страницы. Очередная дурацкая концовка.
Мужчина не поворачивался, но Наташа совершенно точно поняла — он почувствовал её взгляд, хотя делал вид, что ничего не происходит. Бабушка называла Наташу мышкой-норушкой и советовала покорять противоположный пол прилежностью и обедами из трех блюд, раз уж внешностью природа обделила. Не быть ей покорительницей сердец и гостьей мужских сновидений.
Оставив на столе странную нотную книгу, Наташа допила кофе и ушла.
Постепенно посещение «Ла′Виты» вошло в режим дня, как ежедневная уборка. Наташа терпеть не могла уборку, но обожала кофе. Она изучила на стеллаже почти все книги. Некоторые откладывала, едва приоткрыв. Многие из них не имели концовок, еще у половины финалы были, но не лучше, чем у «Бергамота». Попадались и настоящие алмазы — полные приключений, чувственные и яркие истории.
Незнакомец так и не перешел в статус знакомца. Наташа наблюдала за ним со стороны, отмечала всё новые и новые детали в его внешности и поведении: он пил чай, касаясь губами чашки напротив ручки, задумываясь, проводил подушечкой пальца по линии ресниц и всегда заправлял рубашку в брюки.
Он пил свой чай в одиночестве, а она — свой кофе к компании очередной книги.
В один из апрельских погожих дней Наташу в свои объятия поймала музыка. Где-то в парке плакала скрипка. Надрывно и печально. Мелодия, словно дудочка крысолова, вывела её к площадке, окруженной цветущими каштанами. Скрипач резал струнами пространство и время, смычком безжалостно распарывал запекшиеся душевные раны. Наплакавшись вдоволь, Наташа по недавней привычке заглянула в «Ла′Виту». Отыскала на полке «Васильковый лимонад» и с удивлением обнаружила в книге новые страницы. Содержание этих глав она наблюдала в парке полчаса назад.
Наташа громко охнула. Незнакомец в круглых очках отвлекся от книги и вежливо поинтересовался:
— Всё хорошо?
— Хорошо, — откликнулась Наташа. Других посетителей кафе она и не заметила, даже его — печаль своей души. Он впервые заговорил.
Вернув книгу на полку, она нашла «Доппио» и пролистала до конца. Там тоже добавилась дюжина глав, жарких и неприлично откровенных. Старательно удерживая волнение в узде, Наташа принялась искать все прочитанные ранее книги и заглядывать в финалы. Многие из них поменялись, сократилось количество пустых страниц, добавились главы. Бармен наблюдал за суетой Наташи с космическим спокойствием, молча сделал ей кофе с малиной и перцем и поставил на ближайший столик. Она благодарно улыбнулась и кивнула.