— Испугался, но позже. Тогда я считал себя чуть ли не всемогущим. Я пришёл к маркизу де Куртанво. Пообещал вернуть его дочь, но для этого мне были нужны зеркала в человеческий рост. Восемь штук.
— Он тебе поверил? — удивился Боно.
Дедушка Аргус развёл руками.
— Поверил. Никто не мог найти Жюли, никто не знал, что с ней стало. Маркиз де Куртанво отчаялся и готов был уверовать во что угодно, хоть в Кракена. Жюли обожала собственное отражение, и в её спальне уже было пять огромных зеркал. Причем пятое — мой подарок. На следующую ночь привезли недостающие. Сам Маркиз, его семья и свита уехали до утра, Туари остался на корабле. Компанию мне составила только кошка капитана по имени Луна. — Дедушка Аргус снова взял рамочку, поглядел на старое фото.
— Похожа на нашего Карася, — заметил Герман.
— Зачем кошка и восемь зеркал, и почему восемь? Разве это особенно число? Почему не три или семь? — Боно тоже придвинулся ближе к камину, слушал внимательно, но недоверчиво.
— Скажешь тоже, не особенное. Ещё какое особенное! Даже волшебное. Это же вертикальная лемниската. Знак бесконечности. Важное число. Ещё и делится поровну три раза.
— И что ты сделал с зеркалами? — перебил Герман.
— Из них я построил зеркальный коридор. Расположил их так, чтобы в последующем отражалось предыдущее. А Луна должна была вывести Жюли из зазеркалья. Кошки хорошие проводники. Жюли предстояло пройти из зеркала в зеркало по кошачьим следам.
Карась мяукнул и прервал историю. Дедушка Аргус погладил его и, сощурившись, продолжил:
— Чтобы не выпустить в наш мир обитателей другого мира, мне предстояло крушить зеркала, через которые будет проходить Жюли. Не зевать и не медлить. Сразу же по её следам разбивать их на мелкие осколки. Только пройдя весь коридор, можно вернуться в наш мир.
— Вот тогда тебе стало страшно, дедушка? — вспомнил Герман.
— Нет. Тогда мне было любопытно и даже радостно. Я чувствовал себя героем перед сражением с драконом. Я взял молоток, замер у первого зеркала. Свет новорожденного месяца вспорол облака, заглянул в окно и лизнул гладкую серебристую поверхность. Воздух замер, будто неживой, время словно остановилось. Кошка вздыбила шерсть, подошла к первому зеркалу и будто через окно прыгнула в отражающуюся комнату. Там в отражении, Луна прошлась по ковру и несколько раз мяукнула. Тени в углу комнаты зашевелились, заклубились и оформились в человеческий силуэт. Тёмная фигура приблизилась к границе миров, и в ней я узнал Жюли. Она выглядела удивленной, немного уставшей и напуганной.
Кошка потёрлась о её ноги, и будто указывая путь, выпрыгнула из зеркала, но не в наш мир, а во второе отражение. Жюли последовала за ней. Тени в отражающейся комнате угрожающе сгустились вокруг кошки и маркизы. Едва они покинули первое зеркало, я ударил по нему молотком. Осколки брызнули во все стороны, осветив комнату снопом искр, раздался оглушающий крик и животное рычание.
Глора придвинулась ближе к Боно.
— Это были они, да? Существа?
— Да. Они тоже увидели дверь в наш мир и последовали за Жюли. Она перепрыгивала из отражения в отражение, бежала за кошкой. Я едва успевал разбивать зеркала, прежде чем из них вываливалась серебристая тьма. Но в последнем зеркале Жюли почему-то застопорилась, будто кто-то схватил её за платье. Она затрепыхалась, как бабочка в паутине и задёргала руками.
Глаза Германа округлились:
— Вот тогда тебе стало страшно?
— Нет. Позже.
— Какие эти существа, дедушка? Жуткие? Зубастые?
Дедушка Аргус задумчиво усмехнулся.
— Они никакие и одновременно всякие. Не привязанные к человеку, без нужды отражать, они похожи на живой пластилин. Когда Глора смешивает старые цветные поделки, у неё получается невнятные серый цвет. Вот так они выглядят сами по себе. Как серая густая масса. Они могу вырастить клыки в два ряда и десять рук. Могут перевоплотиться в слона или в мышь. Могут отразить всё, что угодно, но больше всего хотят никого не отражать.
— Они не хотели выпускать Жюли?
— Скорее всего, они решили выбраться вместе с ней. Я схватил её за руку и потянул из отражения в комнату. Тащил изо всех сил, но они не отпускали.
Дедушка Аргус подался вперёд и хлопнул себя по коленке…