Он вдруг умолк и прислушался. Прислушался и Пилот – и с некоторым беспокойством уловил далекий-далекий, едва слышный свист – как от штурмовика на дозвуке.
– Однако, должен признать, ваш рейд оказался одним из самых удачных. Две ваши машины прорвались почти к самой базе, и если бы не ЭМИ…
– ЭМИ?
– Электромагнитный импульс. Последнее средство против таких вот... гостей. Что-то вроде электромагнитного лазера с ядерной накачкой. Выжег всю незащищенную электронику на планете. То есть в этом полушарии. В том числе и нашу, кстати.
– А… Вот чем вы меня достали.
– Ну да. А что, понравилось?
– Пошел бы ты… – фыркнул Пилот. – Тебе бы так понравилось!
– А я грохнулся вместе с тобой, ты забыл?
Несколько секунд Пилот недоуменно смотрел на Врага, затем понял, сплюнул и рассмеялся.
И с улыбкой встретил две хищные крылатые тени, настороженно опускающиеся сверху.
Самолеты – очень напоминающие его родной штурмовик, но значительно больше, аккуратно опустились рядом, один открыл "задницу[17]", другой только слегка приподнял фонарь – из щели немедленно высунулось черное дуло с большим пламегасителем; Пилот, все еще улыбаясь, поднял руки, и выскочившие из "задницы" люди в черных комбинезонах профессионально быстро уложили его лицом вниз, чем-то скрутили руки, затем так же сноровисто, хоть и не очень аккуратно – как будто бревно – перевернули на спину и посадили. Человек с автоматом легко выскочил из открывшегося до конца фонаря, привычным движением перебросил оружие за спину, сделал несколько шагов и снял шлем.
Разумеется, этого человека Пилот тоже знал – тем не менее, если бы не наручники и охранники в черном, он бы подпрыгнул от изумления.
– Что, удивился? – откровенно захохотал Враг. – Это еще не последний сюрприз, который тебя ожидает…
Человек с автоматом был им самим. Это казалось уже нормальным и привычным, и особых эмоций не вызывало.
Но, кроме того…
Он был женщиной.
Эпизод 16.
Эта станция действительно была не более чем форпостом, а то и вообще – приманкой. Следы неустроенности и недостроенности так и бросались в глаза, на всем лежал отпечаток временности и в высшей степени наплевательского отношения, но, тем не менее, оснащение ее на порядок превосходило оснащение станции Стратега.
Кто-то из соратников Стратега успел-таки то ли упасть, то ли взорвать бомбу километрах в двадцати-тридцати от станции, и сейчас коридоры ее были пусты и герметично закрыты, воздух кондиционировался, и время от времени потрескивали индикаторы радиоактивности, однако женщина не обращала на них ни малейшего внимания и уверенно двигалась вперед, непонятным для Пилота образом ориентируясь в лабиринте переходов.
– Куда мы идем? – наконец спросил он.
– В лабораторию, – не оборачиваясь, ответила Контактер. – Наложим тебе новую матрицу… А что такое?
Пилот остановился, как будто врезался в стену.
– Я предпочел бы пока… – он заткнулся.
– Чтобы мы не ковырялись в твоих мозгах, так? – с усмешкой продолжила его мысль женщина. – Пожалуйста. Тогда – не хочешь ли отдохнуть с дороги? Выпить чего-нибудь? Побарахтаться в бассейне?
Она смотрела ему прямо в глаза со странным выражением – то ли с насмешкой, то ли с добродушным покровительством, мол, не страшно, ты не один такой… перепуганный, дадим тебе время и отдохнуть, и подумать… Пилот тряхнул головой.
– Для начала неплохо было бы переодеться. А то в ППК разгуливать не очень удобно.
Женщина фыркнула. Действительно, затянутый в комбинезон пилот на земле представляет собой оригинальное зрелище[18].
– Да, действительно. Ну, пошли в бассейн.
– В бассейн?
– Там раздевалка. Найдем тебе что-нибудь.
Бассейн оказался овальной двухсотметровой чашей с прозрачной, кристально чистой водой, ароматизированной чем-то то ли морским, то ли хвойным. На бетонных берегах застыли в ожидании гостей удобные шезлонги, роботележка с напитками аккуратно разъезжала между ними – на первый взгляд хаотически, но, присмотревшись, можно было понять, что по наиболее экономичной траектории, в воде медленно скользила парочка очистителей с благодушно-круглыми мордами и короткими хвостами антенн, но самым интересным было освещение – Пилот сначала даже не понял, откуда же идет свет, и только переведя взгляд вниз, на искрящуюся, как море ночью, воду, разобрался. Лампы светили из-под воды.
– Гм… Оригинально… – пробормотал он.
В реальности происходящего он сомневался все больше и больше – слишком уж велик оказался контраст между сожженными мирами, выдавливающими все соки воздушными боями, и этой идиллией.
– Нравится? – невинно поинтересовалась его спутница. – Это я проектировала, кстати.
У тебя прекрасный вкус, – автоматически отозвался он комплиментом, услышал ее насмешливое фырканье и покраснел. Вкус-то, может, и не прекрасный, но вот с его вкусом полностью совпадающий. М-да… трудно быть неповторимым в этом сообществе.
– Подожди, я закажу тебе что-нибудь… Вы же, наверняка, не завтракали перед штурмом?
– Откуда ты зна… – начал было Пилот и покраснел снова. В самом деле, даже если не брать во внимание почти полную их идентичность, догадаться было несложно. После первой же перегрузки завтрак переместился бы из желудка в шлем.
Он с некоторым облегчением ощутил задом тугую ткань шезлонга, роботележка обрадованно ринулась к нему, но на полпути развернулась и чуть ли не ткнулась носом в колени Контактера.
Женщина прошептала что-то в круглое ухо микрофона, легким шлепком отправила тележку на кухню и грациозно опустилась в соседнее кресло.
– Ладно, – великодушно-насмешливо позволила она. – Задавай свои вопросы.
– Как получилось, что… – выпалил было Пилот – и запнулся.
– Что я оказалась женщиной? – мило улыбнулась его спутница. – Очень просто. Среди полумиллиона обследованных миров просто должно было оказаться несколько таких, в которых мне досталась лишняя хромосома. Собственно, это с твоей точки зрения лишняя, а мне так даже больше нравится.
Она улыбнулась еще ослепительнее и слегка изогнулась, отчего ее ППК, и так обтягивающий тело, словно вторая кожа, подчеркнул грудь еще больше.
– А матрица?
– Пришлось модифицировать. Не скажу, что это было легко и дешево – даже с нашими научными и производственными мощностями, однако же этого стоило. На моем счету – то есть на счету всех меня-женщин – около сотни присоединенных миров.
– Вас здесь много?
– Нет, не очень. Семьдесят–восемьдесят.
– А…
– Вас – намного больше. Тысяч десять-двенадцать.
– А…
– Контролируем, как ты уже знаешь, две тысячи семьсот миров – плюс-минус два десятка, уничтожили – около сотни тысяч, потерпели поражение в пятистах двадцати четырех. Их, разумеется, тоже уничтожили.
"Варвары", – подумал было Пилот, но смолчал.
– Чем мы отличаемся от варваров? – женщина внезапно перестала улыбаться. – Кое-чем все-таки отличаемся. Давай по пунктам. Какая цель была у вас?
– Разгромить Врага и дать оставшимся вне зоны боевых действий линиям развиваться свободно! – не задумываясь, выпалил Пилот.
– А зона – это сколько?
– Ну… – он пожалел, что рядом нет Стратега с его всезнающим Ящиком, и решил слегка преувеличить. – Мы контролировали примерно десять-двенадцать линий…
– Вы контролировали территорию примерно в полторы сотни линий! – вдруг оборвала его Контактер. – Но скакали по этой территории, как подстреленные зайцы, с шагом в десять-пятнадцать линий. Скажи, тебя не удивляло, что даже соседние линии оказывались вдруг настолько разными?
– Еще как удивляло… – протянул Пилот, начиная понимать причину.
– Вот-вот. Ваши примитивные движки обеспечивали дискретность в десять-тринадцать линий, а вы и обрадовались!