Руки его дрожали. Пилот остановился, глубоко вдохнул, и только с третьей попытки набрал программу Перехода.
Эпизод 23.
После прошлого Перехода, после завораживающей бесконечной черной пустоты выход в стратосферу планеты казался просто праздником. Самолет стремительно провалился тысяч на десять метров, нащупал первые сгустки атмосферы, разогрелся, радостно взревел двигателями и еще более радостно даванул свои полные семь с половиной махов. Пилот вздохнул и все еще дрожащей рукой вытер лоб.
После всего пережитого даже четверка истребителей, идущая на перехват, казалась такой мелочью, о которой и думать не стоило. Все же – на всякий случай – он включил бортовые огни, проверил ответчик – “свои, свои, свои…” – орал в эфир компьютер на каком-то своем, малопонятном, да еще и шифрованном языке, - перешел в горизонтальный полет без всяких там форсажей и скольжений и демонстративно снизил скорость.
Истребители подошли ближе, разделились – Пилот с некоторым удивлением отметил, что два из них почти такие же атмосферники, как у него, усмехнулся – “что, уроки не проходят даром?”, и покачал крыльями. Все четыре аппарата незамедлительно ответили тем же, затем один атмосферник подошел вплотную и пристроился борт о борт.
– Покажи лицо! – прохрипели наушники мертвым механическим, явно прошедшим через скремблеры голосом.
Пилот повиновался незамедлительно – откинул забрало до упора назад, чуть ли не прижался носом к левому стеклу кабины и улыбнулся.
– Кто такой и откуда летишь? – поинтересовался мертвый голос в наушниках.
– Пилот. Завербован около трех недель назад. Был на Санатории, координаты…. черт, не помню, запросите Ящик. После возвращения обнаружил, что база разрушена, набрал координаты ЗКП[23]… то есть ваши – и прыгнул.
– О`кей, двигайся за мной! Но без фокусов! – все так же мертво прогудели наушники.
– Понял… – уже не так радостно пробурчал в микрофон Пилот и следующие полтора часа обиженно молчал.
Атмосферники вывели его на длинную серо-зеленую, словно выкрашенную специально (впрочем, скорее всего, так оно и было) полосу, до момента касания держались рядом, затем неожиданно резво взмыли вверх и чуть ли не вертикально ушли в облака. Магнитодинамички шли чуть сзади, снижая скорость синхронно с его пробегом, и только после окончательной остановки тоже ушли вверх.
Серый бетонный нарост чуть в стороне от ВПП раскрылся, выпуская такой же серый броневичок, и закрылся снова, как только тот проехал шлюз.
– Приветствую, – сказал встретивший Пилота “родственник”, вежливо открывая перед ним дверцу. – Я Гэбист.
– Кто? – не понял сразу Пилот.
– Гэбист. Госбезопасность – слышал о такой службе?
– Да уж… – протянул Пилот. – Приходилось. Только…
Он запнулся.
– Что, с трудом представляешь себя на такой службе? – усмехнулся встречающий. – Я тоже. Однако чего только не сделаешь за определенное вознаграждение, правда?
Пилот вежливо улыбнулся.
– Шучу, конечно, – тоже усмехнулся Гэбист. – А в общем-то, работа как работа. И здесь, как видишь, моя специальность тоже пригодилась.
– Это в каком смысле? – заподозрил неладное Пилот.
– А в простом, – вдруг перестал усмехаться Гэбист. – В течение ближайших… ну, в общем, за минимальное время нам с тобой предстоит разобраться во многих вопросах. А до этого тебе придется посидеть под замком.
– Докатились! – орал в потолок Пилот. – Чужих шпионов ловить не умеете, так давайте своих в кутузку сажать! Ламеры! Идиоты! Я, как дурак, спешу к ним с известием о гибели базы, а они меня – под замок!………………..!…………………..!…………………. вас в…………… через…… за………… под…………….. сквозь…………. на………………. об ……….., и всех ваших родственников по материнской линии тоже!
Тут он вовремя вспомнил, что родственники у них те же, что и у него самого, и заткнулся.
Если честно, орал и матерился Пилот больше от скуки, чем от реальной злости. В глубине души он прекрасно понимал, что после разгрома и гибели базы волна подозрений неизбежна и даже необходима, что в поимке шпионов, выведших врага на уязвимое место защищенной временной линии лучше перебдеть, чем недобдеть, и что Гэбист явно хочет для начала осмотреть атмосферник, опросить компьютер и только потом взяться за самого Пилота.
Но легче от этого не становилось.
Мало утешала и мысль, что очутившись на месте главы местной же службы безопасности, он, то есть Пилот, вел бы себя точно так же, а то и хуже, так что обижаться вообще не на что.
Поматерившись для порядку еще несколько минут, Пилот закрыл глаза и попытался уснуть. Сначала это даже удалось, но уже через несколько минут такого радостного беспамятства из глубин подсознания поползли воспоминания о Психологе, Контактере, Стратеге, Подводнике, любимой девушке, наконец… Пилот с криком вскочил и предпочел просто поваляться на койке, тупо уставившись в потолок.
Дверь открылась с легким шуршанием, Гэбист вошел и устало опустился на стул рядом.
– Что слышно хорошего? – равнодушно поинтересовался Пилот.
– Мне бы хотелось уточнить некоторые детали, – игнорировал его вопрос гость. – Расскажи, пожалуйста, подробнее о твоем отлете с Санатория.
– А что здесь рассказывать? Заправился, залез в атмосферник, закрыл кабину, взлетел, набрал высоту – да, атмосфера там потоньше, так что я набрал не тридцать тысяч, а где-то двадцать-двадцать одну, запустил Переход – и прыгнул.
– Сзади ничего подозрительного не заметил?
– “Сзади” – это где?
– На поверхности планеты.
– Ничего. А что?
– Высоту набирал по спирали или по прямой?
– По прямой. Не хотелось устраивать Переход над головами.
– Высоту точно не помнишь?
– Точно не помню. Тысяч двадцать – двадцать одна. Но вообще-то, ты можешь спокойно запросить параметры перехода у Ящика.
– Запросили уже… – поморщился Гэбист.
– И что?
– Дать бы тебе по голове за такие вопросы! – неожиданно вспылил собеседник. – Бля, не был бы ты мной самим – сейчас бы валялся на полу с закрученными за голову ногами и рассказывал бы, рассказывал, рассказывал! Тьфу!
– Как, однако, я круто пал! – присвистнул Пилот. – Неужели приятно было таким заниматься?
– Всяко было, – уже поспокойнее буркнул Гэбист. – Бывало и приятно. Ладно, кончай скандалить. Ящик мы уже опросили. Вообще-то ты чист. Почти.
– А что значит “почти”? И к чему эти допросы?
– А к тому, что через пару минут после твоего отлета Координатная Линия… ну, Санаторий, в общем, – перестала существовать.
– К-как это? – Пилот вскочил с койки. – Как перестала?
– Очень просто. Так же, как и база. Гигатонная бомба в океан – и в реакцию вступает дейтерий гидросферы. Планета – в пыль.
– А… а бомба откуда?
– А вот это и есть самое интересное. Знаешь ли ты, что магнитодинамички вызывают возмущения во временном потоке?
– Нет, первый раз слышу. Но причем тут магнитодинамички?
– А при том, что таких возмущений в районе Санатория не зафиксировано.
– А в районе базы?
– Возле базы сам черт ногу сломит, – смутился Гэбист. – Там же летало все, что могло от земли оторваться. Там линия еще лет двести в порядок приходить будет – да и то, только если прямо сейчас все взорвать.. Но речь не о том.
– О чем же? - уже не так бурно поинтересовался Пилот.
– О том, что гигатонную бомбу доставили на Санаторий на атмосфернике.
– На… моем?
На Пилота жалко было смотреть. Несколько секунд Гэбист с наслаждением разглядывал посеревшее лицо допрашиваемого, затем с явным сожалением ответил:
– Нет. Твой такую игрушку не поднимет. Но против тебя есть другие материалы.
– Какие же? – облегченно вздохнул Пилот.
– Контактера помнишь?
– Да, – он вдруг понял, что расслабился рано.