Незнакомец приблизился, сел на корточки. Ярдар думал, что их лица окажутся на одном уровне, но прогадал. Исполин смотрел на парнишку свысока. От него одуряюще несло кровью, мускусом, сандалом. Юноша прекрасно знал этот запах. Так пахли деревянные безделушки, которые жрецы любили расставлять в святилище.
— С-спасибо, — заикаясь пробормотал Ярдар. Незнакомец протянул руки и дернул веревку. Мгновенно, с треском, она порвалась. Ярдару стало легче дышать. Он с опаской таращился на незнакомца, у которого на миг в прорези между капюшоном и шарфом сверкнули золотым огнем глаза. Возможно, просто показалось?
— Одним спасибо тут не обойдешься, — донеслось из-под шарфа. — Чего вылупился? Пошли.
Ярдар закивал. Ему отчего-то стало стыдно. Глубоко вздохнув, будто бы набираясь терпения, и, возможно, мужества, незнакомец поднял юношу на ноги. Ярдара прошиб пот, а на затылке волосы дыбом встали: вместо обычных человеческих рук он увидел то, что лапами язык назвать не поворачивался, а руками и подавно. Покрытые короткой лоснящейся шерстью, оканчивающиеся острыми когтями.
— Идти сможешь? — лениво спросил незнакомец.
— Д-думаю, да, — Ярдар старался не поднимать головы.
— Ну, идем.
Ничего не вышло. Сделав пару шагов, обессиленный Ярдар чуть не упал, но дополз до тела кровососа, вытащил из кармана то, что умыкнул из святилища.
— Чтоб тебя, коротышка, — проворчал незнакомец и, подняв юношу словно пушинку, взвалил себе на плечо. У Ярдара все сжалось внутри — из-под балахона незнакомца задорно выглядывал длинный хвост с кисточкой на конце.
— Куда вы меня хотите забрать? — тонким, натянутым от ужаса голосом спросил Ярдар.
— Рот закрой, а то снега налопаешься.
Незнакомец сделал шаг назад и они понеслись с огромной скоростью сквозь темноту, полную бушующей синей метели, шепотов, криков. Мимо неслись огни городов, проплывали звезды и луны. Метались тени с белыми светящимися глазами, смеющиеся и стенающие. Ярдар зажмурился и съежился, вцепившись правой рукой в балахон незнакомца. У парнишки кружилась голова, тошнило и он едва сдерживался, чтобы не поддаться позывам желудка. Там было пусто, но Ярдару казалось, что вот-вот из него польется все то, что он когда-либо ел за свою жизнь.
***
Путь закончился перед массивной входной дверью припорошенного снегом дома. Незнакомец поставил Ярдара на ноги и хлопнул по плечу, затем постучался. Никто не открыл. Ярдар судорожно вдыхал воздух, будто никак не мог надышаться. Спустя несколько минут после непрерывного стука, в дверном проеме показалось хмурое лицо молодой женщины.
— Чего тебе? — спросила она, сонно кутаясь в покрывало. Из проема на Ярдара дохнуло запахом выпечки, теплом камина и табака. Хозяйка дома угрюмо посмотрела на шатающегося Ярдара, потом сердито зыркнула на незнакомца.
— Сколько раз просила не являться в таком виде! На что тебе уши дарованы? Кого ты мне притащил? — раздраженно пробурчала она, убирая со лба спутанные волосы.
— Домашнего зверька, чтоб не так одиноко жилось, — буркнул незнакомец и легонько подтолкнул Ярдара вперед. — Глянь, какой пригожий.
Женщина закатила глаза.Ярдар закивал. Ему отчего-то стало стыдно. Глубоко вздохнув, будто бы набираясь терпения, и, возможно, мужества, незнакомец поднял юношу на ноги. Ярдара прошиб пот, а на затылке волосы дыбом встали: вместо обычных человеческих рук он увидел то, что лапами язык назвать не поворачивался, а руками и подавно. Покрытые короткой лоснящейся шерстью, оканчивающиеся острыми когтями.
— Если кто-нибудь увидит…
— Да тьма кругом! В такую ночь дальше собственного носа ничего не разглядишь, что уж говорить про соседских гостей! К тому же ты так далеко забралась, твоих посетителей и при свете дня не рассмотришь.
Дверь отворилась чуть шире.
— Проваливай. И этого забирай, тут не постоялый двор, — презрительный кивок в сторону Ярдара. Исполин прорычал что-то неразборчивое, затем попросту отодвинул женщину, широко распахнул дверь, впихнул Ярдара в просторный коридор, освещенный свечами, сплошь уставленный какими-то коробками и корзинами. Сам тоже зашел, согнувшись в три погибели. Женщина ругнулась и захлопнула дверь с такой силой, что у Ярдара заложило уши.
— Под ноги смотрите. Сломаете чего — куковать на улице будете!
Исполин издал смешок.
— Оба, — грозно добавила женщина и тот как-то ссутулился. Она избавилась от покрывала, под которым оказалась просторная ночная сорочка темно-зеленого цвета с длинным рукавом.