***
Старуха, выглянувшая из своего обветшалого домика, встретила их воем. Иду слушать не стала, причитала про то, что ее теперь-то точно все оставили. Эцур, нахмурившись, наблюдал как старуха бросалась в ноги Иды и умоляла воскресить внучку с правнуком. Ида сначала терпела, но когда бабка стала хвататься за юбку ее платья и подол пальто, отороченного соболиным мехом, не выдержала и прикрикнула на старуху. Та обомлела, отскочила от Иды, обливаясь слезами, стала сыпать проклятиями. Эцур молча сложил тело девушки на заснеженную землю дворика, Ярдар же испуганно прижимал к себе мертвого младенца, наблюдая за истерикой и гневом.
— Верни, верни их! — молила старуха, и следом грозила:
— Сгинешь, хекса, уж я-то расстараюсь!
— Хватит, — буркнул Эцур, ухватив бабку за тоненькие ручки-веточки. Старуха зарыдала в голос, опустилась на колени перед мужчиной. Тот вздохнул, подхватил ее на руки и унес в дом. Затем вышел, взглянул на неестественно белое лицо Иды. Поднял покойницу, велел Иде возвращаться домой, а Ярдару следовать за ним.
Он привел парнишку не на кладбище, как Ярдар ожидал, а в чащу леса, снял кольцо. Перед Ярдаром теперь стоял зверь-исполин, который, кряхтя, разминался. Ярдара сковал страх, но он сцепил зубы, прижал к себе младенца, и решил ни в коем случае не поддаваться нахлынувшему ужасу.
— Разве здесь нет кладбищ? — спросил юноша зверя, когда тот стал рыть промерзлую землю своими лапами.
— Есть, — прорычал исполин. — Но там девчонке не место. Не жалуют тут таких, не хотят, чтобы они покоились вместе с остальными.
— Почему же? — сдвинул брови Ярдар.
— Нечего было возлюбленного из могилы поднимать да ребенка от него заделывать.
Эцур усердно рыл могилу, время от времени посматривая на бездыханное тело.
— От мертвеца она понесла, понимаешь? — прорычал зверь, Ярдар закивал. Он с сожалением смотрел на укрытое тело, неосознанно поглаживая по голове мертвого ребенка.
— Наверное, любила сильно, — пробормотал Ярдар. Эцур прижал уши к голове.
— Думать надо, когда с такими вещами дело имеешь.
Ярдар пожал плечами.
— Неужели сами не пошли бы на отчаянные меры, если это касалось дорогого вашему сердцу человека?
Зверь замер на месте, посмотрел поверх деревьев.
— Хватит болтать.
Ярдар пожал плечами, но расценил такую реакцию как положительный ответ.
Эцур вырыл могилу довольно быстро. Спрыгнул в нее, а Ярдар протянул зверю сначала сверток, который не выпускал из рук, затем помог спустить тело девушки. Эцур откинул с тела простыню и вывернул шею несчастной так, что ее лицо находилось теперь сзади.
— Что вы делаете?! — охнул Ярдар, опустившись на колени и свесившись над могилой.
— Как мертвеца подняла, так и сама встанет, — гаркнул Эцур, уложил тело и вылез из могилы.
— Она что, хекса?
Эцур стал забрасывать тела землей.
— Чтобы поднять мертвеца, хексой быть необязательно. Все, умолкни, надоел уже.
В дом Иды Ярдар вернулся совершенно опустошенным. Эцур с ним не пошел, пробормотал, мол, есть дела важные и скрылся из виду. Наверное, все еще обижен на Иду за то, что она прогнала его утром.
Ида же сидела за столом на кухне, спрятав лицо в ладони. Услышав шаги Ярдара, она мгновенно встала, отвернулась к печи, сделав вид, будто что-то готовила. За окном начинало темнеть. Хозяйка показала ему маленькую спаленку возле купальни, где он мог разместиться. Там стояла узкая кровать, возле которой находилась старая прикроватная тумбочка. На нее Ида поставила баночку с мазью и велела перед сном натереть ею плечо. Ярдар послушно кивнул, но не стал растрачивать мазь, просто юркнул под теплое, пуховое одеяло. Свернулся клубком, словно кот, и почти сразу уснул, положив шарик под подушку.
Иде было не до сна. Прошлась по всему дому, проверяя насколько хорошо закрыты окна и надежно ли заперта входная дверь. Торопливо убралась на кухне, то и дело поглядывая в беспросветную снежную тьму за окном. Наспех расчесала волосы, умылась и отправилась в постель, где сразу задремала.
Снилось, что она шла по черной, выжженной траве, устланной мертвыми цветами. Вокруг ни души, лишь луна купалась в темноте небес, проливая на мир свой серебристый свет. Впереди, за обширным полем, виднелась стена молчаливых деревьев. От нее отделилась высокая тень и двинулась к Иде навстречу. Сердце девушки начало гулко биться в костяной клетке ребер, с каждым ударом кровь будто бы густела от страха. Но Ида продолжала идти, словно ноги сами несли ее вперед. Тень приблизилась и обернулась Эцуром. Он не зверь, он человек. И сердце постепенно успокоилось, Ида даже не заметила как оказалась лицом к лицу с ним. Мужчина приложил свои теплые ладони к ее щекам. Как вдруг улыбка сменилась злым оскалом, лицо превратилось в уродливую морду. И не успела Ида ничего сделать, как Эцур широко-широко распахнул пасть и вгрызся острыми зубами ей в лицо.