— Кто такой Эцур? — тихо поинтересовался Ярдар, ощущая как кровь приливает к лицу и ушам. — И почему ты ему должна?
Ида слегка затуманенным от эля взглядом посмотрела на юношу, сделала глоток и вздохнула.
— Ну, как не хотелось бы мне это признавать, в первую очередь он тот, кто спас мою жизнь. Не таращись на меня так, звучит странно, конечно.
Ярдар отвел глаза. Ида отставила кружку с элем, закуталась поплотнее в вязаную накидку, поджала под себя ноги. Отсветы огня блуждали по лицу, перебегая на украшенные вышитыми картинами стены. Ида достала трубку, набила табаком. Зажгла и закурила.
— Я не всю жизнь жила здесь.
— Ого.
— Да. Мы с родителями жили недалеко от речки, вода в которой коротким холодным летом становилась серебряная от наполнявшей ее рыбы. Жили хорошо, мама помогала соседям справиться с хворями и недугами, за что ее всегда славно благодарили. Папа занимался резьбой по дереву. Нас народилось четверо и я часто приглядывала за самым младшим, которому и года не исполнилось. Одной ночью я проснулась от криков, мама стащила меня с кровати и упрятала в бочку в подвале, сказала сидеть тихо и не высовываться, пока не придет за мной. Случилось что-то страшное, но я не знала что. Мама не приходила, а крики становились все громче. Однако скоро в подвал кто-то пришел, открыл бочку. И когда я увидела, кто это был, я закричала.
Женщина усмехнулась.
— Представь, ждешь маму, а приходит за тобой какое-то чудовище. Правда, это чудовище вытащило меня из горящего дома. Притащил сюда.
Ида понурила голову.
— Вернуться туда духу не хватает.
— А Эцур что? — Ярдар придвинулся ближе к Иде.
— Эцур раньше был человеком. Он говорил, что однажды разгневал одного даирнай, обидчивого божка, выкрал какую-то вещицу. И теперь бродит как неприкаянный по землям людским и блуждает в полусвете.
— Сколько ему лет?
Ида снова пожала плечами.
— Кто его знает. Отшучивается обычно, мол, не пристало такие вопросы неприличные задавать.
Во входную дверь замолотили с такой силой, что казалось вот-вот слетит с петель. Ярдар вздрогнул, испуганно посмотрел на хозяйку дома. Ида быстро поднялась на ноги и поспешила в прихожую. Помощник, недолго думая, посеменил за ней. На пороге стоял высокий бородатый мужчина с суровым, угрюмым лицом. Темные глаза метали молнии, губы плотно сжаты, а на прямом носу виднелся поперечный шрам. Сквозь пелену снега за его спиной просвечивали несколько всадников на лошадях.
— Что нужно? — спросила Ида, с вызовом глядя на гостя снизу вверх — человек, стоявший перед ней, был огромного роста. Молодая женщина едва доставала до завязок плаща.
— Ваша помощь, госпожа, — низким, раскатистым басом произнес мужчина и смиренно склонил голову в знак уважения. — Мой хозяин получил страшное ранение на охоте и жизнь медленно, но верно угасает в нем.
— С чего вы взяли, что я могу помочь? — Ида скрестила руки на груди и задрала подбородок.
— До нас дошли слухи о вашей безграничной силе и добром сердце, — мужчина говорил это, не поднимая головы.
У Ярдара создалось впечатление, что гость боялся смотреть в лицо Иды. Женщина робко оглянулась на юношу.
— Мы заплатим столько, сколько вы весите! — в голосе пришедшего явственно слышалось отчаяние.
— Я не беру денег, — оскорблено произнесла Ида. — Поеду, но у меня есть условие.
— Все что угодно, — мужчина, наконец, поднял глаза и в них заблестела надежда.
— Он поедет с нами, — отрезала женщина, кивнув в сторону Ярдара, а тот оторопел от неожиданности, попробовал отказаться, но Ида была непреклонна. Велела собрать все необходимое и одеться потеплее. Мужчина просиял и, вернувшись к своим сопровождающим, сообщил им, что с ними отправятся двое.
Ярдара усадили позади молодого парня, совсем мальчишки. Ида села на коня мужчины, говорившего с ней. Он назвался Бреннаром и учтиво помог взобраться в седло, предложив в качестве дополнительной защиты от ветра и снега накинуть свой плащ поверх ее пальто. Ида вежливо отказалась и попросила не терять времени — ведь умирающий нуждался в немедленной помощи, а путь, как оказалось, был неблизким. Ярдар ужасно устал и вымотался, пока добирались до города.
Без малого они находились в пути всю ночь и снег не прекращался ни на минуту. Ярдар мысленно ругал себя за то, что не был настойчивым и не остался в доме, в тепле и уюте. Но отказать Иде он никак не мог, и раз женщина сочла его полезным в этом деле, то постарается сделать все возможное.