Ивар не интересовал его сейчас и уж тем более мало заботило что бывший наместник творил со своими прислужниками. Стойких осталось не так много. Те, кто еще сражался, только подначивали Ивара. Он распалялся, и не уставал. Эцур грустно посмотрел на слепо уставившегося в небо Фугула. Перевел взгляд на беззащитное тельце Иды и ее голову.
Ярдар ощерился. Повернулся к Мару, кинулся к нему с ревом. Мар выставил вперед почерневшую руку, полоснул зверя по горлу. Кровь выплеснулась на снег. Ярдар повалился на землю.
Мар рассыпался черным песком, а потом возник возле Ивара, ухватил его за шею, начертил на снегу квадрат, где возникло зеркало. Сначала толкнул туда Ивара, а затем и сам исчез.
Ярдар кое-как встал, прижимая правую лапу к ране. Доковылял до Эцура, помог ему подняться. Затем побрел к телу Иды. Аккуратно подтащил туловище к голове, сомкнул веки Иде. Эцур в свою очередь принес Фугула, положил рядом с женщиной. Тоже сомкнул ему веки. С тоской посмотрел на горящие деревья. Закрыл глаза и тяжело вздохнул.
***
Когда они перешагнули порог дома Иды, у Эцура защемило сердце. Они уложили тело Иды на кровать в ее спальне, накрыли простыней. Тело Фугула сожгли еще в лесу, под раскидистым дубом.
— Пойдем на кухню, у нее где-то припрятан эль, — нахмурившись, Эцур смотрел на белое лицо Иды.
Ярдар стоял позади него, понурив голову. Рана на шее затянулась, но в горле першило. Он корил себя за то, что не сделал ничего раньше, а лишь трясся от страха. Почему? Боялся показаться таким, какой есть? Так вот теперь лежала перед ним расплата за нерешительность.
Все-таки как сильно влияла человеческая оболочка и окружение. Отец дал жемчужину на случай, если придется застать нехорошие времена, и наказал жрецам следить за юнцом. Отец говорил, что с ее помощью можно переждать бурю, особенно, когда грядет перерождение и силы на исходе, отдал ее жрецам. Но как-то так получилось, что комфортнее всего оказалось в человеческом облике.
Разговоры. Вот что нравилось ему больше всего. Будучи зверем Ярдар пугал всех. Да и кто бы стал с ним беседы вести, глядя в янтарные глаза и на смердящую пасть. А выйдя к прихожанам в облике худого светловолосого парнишки, Ярдар мог безбоязненно общаться с кем угодно. Жрецы его сторонились, он их пугал и раздражал.
Ярдар часто сбегал из святилища. Шел к деревням, вел разговоры с местными жителями, но его всегда возвращали обратно. Не удалось только в последний раз, когда Ярдар совсем распоясался, не желая слушать нудные проповеди. За время общения с прихожанами, он насмотрелся на человеческое поведение, что помогло сойти за одного из рода человеческого. Он выкрал жемчужину и приготовился убегать. На его беду в тот вечер в святилище заглянули барбаройцы, которые попросили крова у жрецов в непогоду. Терпеть Ярдар больше не стал, потому обложил глиной жемчужину, сунул в карман и улизнул из своей каморки, заодно прихватил самоцветы, пока жрецы старались угодить гостям.
Когда обнаружилась пропажа, верховный жрец рассвирепел окончательно и попросил барбаройцев вернуть мальчишку, а в качестве награды позволил оставить себе жемчужину и камни. Ярдара разрешили убить, его отец давно не отвечал на мольбы прихожан. Сгинул во тьме, как и все остальные.
Они оставили Иду, пошли на кухню. Пошарив по шкафчикам, Эцур нашел бутылку эля и банку с заживляющей мазью. Обильно смазав раны, наплевав на то, что не промыл их, зверь откупорил бутылку. Ярдар так и остался стоять перед столом. Эцур поставил перед ним кружку, плеснул туда напитка, а сам начал пить из залпом горлышка. Он впервые находился на кухне без кольца, но он бы отдал все, что у него есть и будет, чтобы услышать недовольное ворчание Иды. Вот прямо сейчас.
— Как мне теперь тебя называть? — спросил Эцур, наблюдая как Ярдар с поникшим видом придвинул к себе кружку.
Тот пожал плечами, попытался ответить, но не вышло. Ярдар в ужасе воззрился на Эцура, снова ухватившись за шею.
— Как раньше называл? Это твое настоящее имя?
Ярдар кивнул.
— Никогда бы не подумал, что ты настолько страшный, — хмыкнул Эцур. — Зачем ты прятался и почему Мар не увидел?
— На себя посмотри. Не видел, потому что не может. Вор я, потому прятался, — прохрипел Ярдар с трудом произнося слова и понурил голову. Что-то не так.
Эцур цокнул языком.
— Вор, значит.
Парнишка исподлобья посмотрел на Эцура.
— И обманщик еще.
Ярдар согласно кивнул.
— Почему сам не поубивал тех, кто тебя преследовал в лесу?
Юноша нервно дернул плечом.
— Не хочу быть зверем, — выдавил из себя он, закашлялся.
Повисло гнетущее молчание. Эцур сверлил Ярдара глазами.