Хозяина трясло от бешенства.
2
Алан лежал в постели, разглядывая потолок, переваривая прошедшую встречу.
Горел ночник, открыт балкон. Шторы едва колыхались из-за редких и легких порывов ветра. С улицы доносился шум машин. Юный господин натянул одеяло до подбородка.
Дамиан впорхнул в спальню, подошел к балкону, закрыл дверь. Стало очень-очень тихо. Слуга вернулся к ночнику, чтобы выключить его, наклонился. Алан потянулся и ухватил Дамиана за рукав.
— Оставь, пожалуйста, — пробормотал он.
Слуга кивнул.
— Доброй ночи.
Алан ощутил, как у него к глазам подступают слезы.
— Остаться с вами, пока вы не заснете? — спросил Дамиан, мягко отцепляя пальцы Алана.
Подросток кивнул.
Дамиан сел на край постели, не сводя глаз с Алана. Тот пытался сдерживаться — только бы не разрыдаться, не при этом существе. Плохо получалось, потому спустя несколько мгновений юный господин вытирал щеки рукавом пижамы.
— Могу я узнать кое-что? — осторожно начал Дамиан, делая вид, что не замечает слез подростка.
Алан закрыл глаза руками, начал всхлипывать. Помотал головой, закусив нижнюю губу.
Дамиан нагнулся к нему, обнял. Алан сначала опешил, а потом обхватил слугу руками так крепко, как только мог, давясь плачем. Уткнулся носом в плечо Дамиана, ощущая, что становилось легче. Немного, но все же. Слуга не совсем понимал каким образом объятия могли помочь, да и как они вообще помогали людям, однако терпеливо слушал прерывистое дыхание Алана и молчал. Затем его погладил по голове.
Перед глазами Алана беспрестанно крутилась картина того, как он летел с лестницы, как лежал у ее подножия, тщетно пытался встать. Он смотрел наверх, где еще стояла высокая мужская фигура.
Когда Алан заснул, Дамиан осторожно отнял от себя его руки и уложил подростка на подушку. Перед тем, как уйти из спальни, слуга аккуратно подоткнул одеяло Алана, еще раз погладил юного господина по голове. В углу комнаты стояла женщина, чье лицо было наполовину скрыто тенью — видно лишь, что по ее подбородку стекала кровь. А за спиной ее разливалась сине-зеленая тьма.
— Уходите, — сказал Дамиан, даже не повернувшись к пришедшей. — Оставьте его в покое.
Женщина не двигалась. Тряслись плечи, как будто она беззвучно плакала.
— Уходите, — Дамиан убрал со лба Алана пряди волос.
Женщина зашипела. Дамиан наклонился к юному господину и коснулся лба. Этой ночью дурные сны не потревожат.
***
Слуга направился в кабинет Евы, женщина поплелась за ним, пытаясь стереть кровь с подбородка.
— Решили со мной время провести? — слуга усмехнулся, снял перчатки и убрал их в карман.
Ее глаза практически ничего не видели из-за полопавшихся капилляров. Одеждой служил темный балахон, позади которого тянулся шлейф черного дыма.
Дамиан открыл дверь кабинета, включил настольную лампу.
Помимо Евы, Дамиан ощущал еще чье-то присутствие. Ева спряталась в угол за дверью, свет лампы выхватывал из темноты ее грязные босые ступни. Для кого-то другого увидеть женщину было бы вообще невозможно. Дамиан задумчиво потер подбородок.
— Не думал, что еще свидимся с вами, — он принялся открывать поочередно каждый ящик стола.
Ручки, ежедневники, карандаши, визитки, старые фотографии. С одной из них, порванной пополам, улыбался Алан. Он стоял на своих двоих, обнимал мать за талию, прижимаясь к ней всем телом. Ева робко выглянула из своего укрытия. Кровь с ее подбородка капнула на ковер.
Последний ящик заставил Дамиана насторожиться. Внутри он был не такой вместительный как другие, хотя снаружи размеры всех ящиков совпадали.
— Двойное дно, — пробормотал слуга, ощупывая ящик изнутри.
Пальцем он нашарил какой-то выступ, нажал на него сильнее, и дно ящика приподнялось с легким щелчком. Внутри лежала бензиновая зажигалка с изображением девушки с ярко-рыжими волосами. Каска пожарного, красные сапожки.
— Ну и ну, — Дамиан достал зажигалку и положил ее на стол. — Матиас приходил за этим?
Он поднял глаза, чтобы взглянуть на Еву, но она уже исчезла. Дамиан повертел вещицу в руках. "Fire Belle" — гласила едва заметная надпись на дне.
— Неужели сама "Огненная красавица"? — слуга усмехнулся.
Он откинул крышку зажигалки, чиркнул колесиком кремня. Рубиновый огонь осветил его лицо. Зажигалка пульсировала в руках, словно трепещущее сердце. "Красавицей" как будто не пользовались долгое время, а теперь она ожила. Дамиан знал, что Ева очень любила принимать участие в аукционах, но слуга даже не думал, что она приобретала
такие редкие вещицы. Пару раз женщина говорила, что за все время только дважды ей улыбалась удача и получилось урвать нечто поистине ценное. Интересно, какой вещью был лот номер два? Неужели та книга, с помощью которой получилось призвать даирнай?