Слуга повернулся к нему.
— Сейчас.
Подросток кивнул. Лицо белее мела.
Дамиан прошелся по всем комнатам, чтобы убедиться в том, что никого из воров не осталось. Везде царил жуткий беспорядок, отчего просто скулы сводило. В кабинет Евы заглядывать вообще не хотелось, но пришлось. Стол разломали на две части, ящики лежали на полу. Ящик с тайником раздроблен в щепки. С одной стороны Дамиан был страшно зол, поскольку стол не из дешевых, а с другой стороны он почувствовал какое-то удовлетворение. Ничего не нашли.
Матиас.
Он знал, что вещица находится где-то в кабинете, только не знал где именно, но до тайника добрался. Дамиан зашел в гостиную и разозлился еще больше. Ковер, с которого он с таким трудом вывел пятно от красного вина, был весь в следах от грязной обуви.
— Ты где? — послышался дрожащий голос Алана из прихожей.
— Тут, — Дамиан вышел на зов. — Ничего не украли, только сотворили из всей квартиры вашу спальню.
— Это наверняка Матиас устроил, — пробормотал подросток, испуганно глядя на слугу. — А почему ничего не взяли?
— Знаете, что мне в нем понравилось? — Дамиан усмехнулся. — Матиас не соврал. Деньги, всевозможные украшения для него не представляют никакого интереса. Полицию вызвать?
Его больше занимало то, что воры (или вор, если человек, пробравшийся в жилище Алана, был всего один) точно знали, что квартира пустовала. Это недвусмысленно намекало либо на слежку, либо на помощь кого-то из соседей. Первое вероятней.
— Зачем нам эти проблемы, — мотнул головой юный господин. — Ничего же не украдено. А та вещь…
Он исподлобья посмотрел на слугу.
— Ты знаешь что это?
Дамиан кивнул.
— Оно в надежном месте?
— Более чем.
Алан медленно покатил в свою комнату, растерянно глядя на верхнюю одежду и обувь, которую вытащили из стенного шкафа в прихожей, намеренно разбросали по полу.
— Приберись и готовь обед, — тихо велел Алан, даже не обернувшись.
— Это все, что Вы желаете мне приказать? — спросил Дамиан, сверля взглядом затылок подростка.
Турмалин на кожаном шнурке начал нагреваться, отчего Алан вытащил его из-за пазухи, чтобы ненароком не обжечься, ничего не ответил.
Когда хлопнула дверь спальни, Дамиан возвел глаза к потолку.
Алан скинул с кровати наваленные на нее книжки и фигурки, кое-как перебрался на постель из кресла и лёг, не раздеваясь. Он не хотел, но вспоминал, как два года отношений матери с Матиасом обернулись для него персональным кошмаром. Алан не был против отношений матери с мужчинами, ему хотелось, чтобы она нашла свое счастье, только заботило качество этих отношений и то, как они влияли на него самого. Алану нравилось, когда у Евы случались кратковременные романы, которые придавали ей энергии. Только Матиас вытянул деньги и силы.
Любовник пытался заполнить собой каждую сторону жизни Евы. Он не жил с ними, однако так часто появлялся в гостях, что у Алана сложилось впечатление будто он сам гость в собственном доме. Подросток просто молчал, уйдя с головой в видеоигры, рисование, иностранные языки, попросил поставить больше дополнительных занятий. И все равно постоянно сталкивался с этим ублюдком, от одной улыбки которого все тело покрывалось мерзкими мурашками.
Матиас поначалу пытался сблизиться, и делал это с нездоровым энтузиазмом. Алан честно старался ответить на его попытки взаимностью, чтобы не обижать маму, которая выглядела очень счастливой, ровно до того момента, пока не услышал, вернее, не подслушал, что в планах у Матиаса отослать Алана в другую страну на учебу. И, желательно, безвозвратно, поскольку Ева постоянно отвечала отказом на предложения выйти замуж. Матиас, ни в коем случае не желая выпускать из сетей возлюбленную, полагал, что дело в сыне. Женщина не хотела куда-либо отправлять Алана, и случился скандал. После примирения, отношение к Алану со стороны Матиаса стало быстро ухудшаться, он мог позволить себе нелестно выражаться о его умственных способностях прямо в присутствии мальчика.
А потом Матиасу пришла в голову идея как сделать так, чтобы Ева нуждалась в нем, а заодно и убрать потенциальную помеху при получении наследства в будущем и потока карманных денег в настоящем. К тому же у Евы хранились различные редкие вещицы, о которых он был в курсе. По-другому у Алана никак не получалось объяснить причину падения с лестницы.
Его каждый раз приводило в ужас воспоминание о том, как он летел вниз и то, как на него смотрел Матиас, оставшийся стоять на самой верхней ступеньке. На лице мужчины сияла улыбка победителя. Алан попытался встать, но ноги отказались двигаться. От боли и животного страха, вмиг сковавшего тело, подросток отключился, а очнулся уже в машине неотложки. Рядом сидела заплаканная мать.