— Хорошо, хорошо, — от возбуждения и предвкушения желаемого, да еще так просто, голос Матиаса начал дрожать, — записывай адрес.
— Мне так неловко об этом говорить, что мы, к сожалению, не сможем приехать к вам, — Дамиан удрученно вздохнул, — вечер расписан по минутам. Вы не смогли бы пересечься с нами в месте, которое по пути к другим пунктам назначения?
Матиас заскрипел зубами. Впрочем, желание заполучить зажигалку перевесило и он согласился, выразив при этом недовольство. Дамиан достал смартфон, открыл карту города, быстро пробежался по ней глазами, назвал место встречи и время. Матиас снова ответил утвердительно и повесил трубку.
Дамиан тихо рассмеялся.
***
На место встречи слуга приехал заранее.
Заброшенная стройка какого-то многоэтажного дома. По пути слуга все смотрел на «Огненную красавицу», вертел ее в руках, успевая глядеть еще и на дорогу. Если пользоваться ею регулярно, то вполне возможно, что женщина под влиянием этой вещицы будет вожделеть своего любовника постоянно, а вот ее голова при этом работать станет плохо. Единственное, зачем Матиас хотел получить зажигалку, так это затем, чтобы без труда и особых усилий окружать себя богатыми дамами, обеспечивая себе безбедное существование. Вероятно, по этой же причине Ева и не хотела отдавать при жизни «Красавицу».
Смартфон завибрировал.
На дисплее высветилось имя Алана и его фотография, на которой он спал и пускал слюни на подушку. Слуга не стал отвечать на звонок, положил телефон в бардачок.
А вот и Матиас. Приехал один.
Дамиан вытащил ключ зажигания, вышел из автомобиля.
— Фантазии не хватило встретиться в приличном месте? — Матиас перекатывал во рту жвачку, глядя по сторонам.
— А где сопляк? — недовольно протянул он. — Я надеялся, что он тут будет ползать передо мной.
— У юного господина сегодня плотный график, он поручил доставить вещицу мне, — слуга улыбнулся. — Вы, как я погляжу, тоже без свиты.
— Ладно, давай, извиняйся, отдавай ту штуку и разъедемся, дел полно, — Матиас хотел спрятать ключи от машины в карман, но Дамиан ловко выхватил их, убрал в свой карман.
Матиас опешил от подобной наглости.
— Охренел совсем? — расхохотался мужчина, но по его глазам было видно, что он испугался.
— Сначала мне хочется кое-что услышать.
Турмалин во внутреннем кармане пальто начал нагреваться. Матиас с вытягивающимся лицом смотрел, как слуга становится выше ростом и шире в плечах.
— Что за ерунда? — нервно усмехнулся он, отступая к своей машине.
Кожа слуги превратилась в черненое серебро, а глаза загорелись красным. Вокруг стало стремительно темнеть, будто сумерки начали опускаться гораздо раньше.
— Ты кто? — Матиас с ужасом смотрел, как волосы Дамиана становятся длинными, но никак не мог оторвать взгляда.
Слуга снял перчатки и мужчина увидел черные кисти рук, будто бы обуглившиеся от огня.
— Какая разница кто я, — Дамиан улыбался и в его улыбке сверкнули клыки, — главное — кем являетесь вы.
— Просто отдай зажигалку. Я исчезну, пропаду пропадом и никогда больше не приближусь к Алану! — просипел Матиас, внезапно осознав, что при всех его стараниях, он не мог прекратить смотреть на Дамиана.
Самое прекрасное существо, увиденное за всю его жизнь, и одновременно самое жуткое.
— Вы столкнули Алана? — спросил Дамиан, достал из кармана “Огненную красавицу”.
Матиас стоял как громом пораженный.
— Просто «да» или «нет» и получите ее, — слуга вертел зажигалкой перед носом мужчины. — Я вас отпущу. Правда.
— Врешь ведь, — нервно засмеялся Матиас.
Дамиан пожал плечами. На землю опустилась кромешная тьма.
— Мне незачем лгать, это привилегия человека.
С минуту мужчина колебался, судорожно сглатывая слюну.
— Да! — выпалил он, скукожился, съежился.
Дамиан с любопытством смотрел на то, как напыщенный, самоуверенный ублюдок превращался в жалкого слизняка, пусть даже в отличном костюме. Матиас осел на землю, начать скулить и плакать от страха.
Слуга сел на корточки возле него, заставил мужчину снова посмотреть в его глаза.
— Чего вы хотели добиться, покалечив ребенка? — Дамиан вздернул правую бровь, вытер слезы Матиаса.
Тот ошарашенно отпрянул. Ему показалось, что рука существа была нестерпимо горячей, будто не рука это вовсе, а раскаленный металл.
— Думал, что сосунок сдохнет, а Ева будет нуждаться в утешении, которое я ей дам! — всхлипнул Матиас и тут же приложил руку ко рту.
Слова сорвались с языка сами по себе.
— Надеялись, что она согласится выйти за вас замуж, и всеми ее деньгами распоряжаться сможете, — вздохнул Дамиан, распрямляясь.