— Еще раз так сделаешь в присутствии посторонних, я тебе руку оторву, понял? — Алан заехал в ванную комнату, где Дамиан мыл руки.
Намылил, смыл. Снова намылил.
— Вы про что?
— Про мои волосы. Где ты был?
Дамиан вновь намылил руки, смыл пену.
— Виделся с Матиасом.
Алан изменился в лице, его затрясло от гнева.
— Отдал ему то, что он так желал заполучить.
— Совсем из ума выжил?! — закричал Алан, подъехал вплотную к Дамиану, изо всех сил ударил его в спину.
— Нет, а вы?
— Как ты посмел ему отдать то, что принадлежало маме и еще без моего ведома?!
Дамиан выключил воду, вытер руки о полотенце.
— Он все равно не сможет этим воспользоваться, — вздохнул Дамиан и вкратце рассказал про произошедшее.
Под конец рассказа, Алан смотрел на него с отвращением, однако внутри юный господин ликовал. Он открыл было рот, чтобы снова начать ругаться, но передумал. Дамиан взял камень и вернулся, отдав турмалин Алану, хотя мог просто исчезнуть в пучине времени, бесчисленных мирах.
— Спасибо, — пробормотал Алан, густо покраснев.
Он смутился, отвернулся от слуги, чтобы тот не увидел, как к глазам подступали слезы.
— Только зачем ты сделал это?
Дамиан не ответил, он присел на корточки возле Алана, пригладил его торчащие во все стороны волосы.
— Вы, наверное, голодны.
Он встал позади Алана, выкатил кресло из ванной, двинулся в сторону кухни, где достал из духового шкафа пиццу, переложил ее на плоское блюдо.
— Правда помогали Терлецки? — спросил Дамиан, поставив блюдо на обеденный стол, доставая тарелку поменьше, столовые приборы.
Алан кивнул.
— Сыр натер.
Дамиан разрезал пиццу на восемь треугольных кусков, один из которых положил на тарелку перед Аланом.
— Попробуй тоже, — попросил Алан, кивая на пиццу.
Дамиан не стал спорить, достал еще одну тарелку, сел на стул, положил кусок и для себя. Вкуса он особо не почувствовал, но Дамиану понравилось, как тянулся сыр.
В окно стучался дождь. Темнеющее небо заволокло угрюмыми тучами.
— Сыграем в приставку? — неуверенно спросил Алан, глядя на то, как слуга разрезал свой кусок на кусочки поменьше.
— Вынужден отказаться, — медленно жуя, ответил Дамиан. — Во-первых, у меня запланирована уборка, во-вторых, в кафе вы проиграли.
— Сможешь хотя бы один вечер пожить в свинарнике? — закатил глаза Алан, отложив приборы и взявшись за пиццу руками.
Слуга усмехнулся.
— Смогу.
К тому моменту, как они разделались с пиццей, большую часть которой прикончил Алан, дождь лил как из ведра. Слуга с трудом смирился с тем, что уборку пришлось перенести на следующий день, однако затем подумал, мол, почему бы и нет. Игрок из него был так себе, и у Алана поднялось настроение, когда он раунд за раундом выбивал дух из персонажей Дамиана. Слуга просто лениво нажимал на кнопки на джойстике, отрешенно глядя на вырванные позвоночники и прочие приемы. Алану, при всей его неприязни к Дамиану, даже понравилось проводить с ним время. Было в этом нечто успокаивающее, если думать о слуге как об обычном человеке.
— Слушай, — протянул Алан, — а та девчонка правда смотрела на лицо, а не на кресло?
Они сидели на кровати в комнате юного господина. Алан велел Дамиану переодеться в чистую футболку и домашние штаны, которые остались в шкафу, где свои вещи хранила предыдущая прислуга. Наверное, вещи Латмана, потому что одежда Вейльбаха висела бы на Дамиане мешком.
— Правда, — отозвался Дамиан, нажимая на все кнопки подряд. И тут его персонаж выкрутил голову герою Алана.
Подросток вытаращил глаза.
— Как ты это сделал?
— Не знаю, — слуге понравилось, потому далее он втянулся в игру. Наносить увечья даже таким способом пришлось ему по вкусу. Они играли до поздней ночи, болтая ни о чем, периодически делая перерыв на чай.
Когда Алан уже лежал под одеялом, удобно устроившись на подушке, он прислушивался к удаляющимся шагам Дамиана. Наверное, в ту ночь, они впервые не вызывали у него беспокойства.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов