— Ярдар помогать. Раньше много таких, как Ярдар. Выглядеть по-разному, суть одна и та же.
— Откуда ты?
— Далеко. Теперь жить здесь. Фугул добрый, — найденыш вздохнул.
Когда Ярдар стал совсем большим — Фугул судил по размерам, которых он достиг: довольно-таки высокое и крупное подобие лиса — он стал отлучаться на несколько дней.
В интернете иногда писали о найденных телах, похожих на труп Марии в моей ванной комнате. Но никогда такие новости не просачивались в телевизионные эфиры, иначе шумиха поднялась бы страшная.
Ярдар кое-как рассказал, что перед тем как умереть, чудовище показывало истинную внешность, поэтому у найденных тел были всегда удлинены ноги, руки окрашивались в черный цвет. Непременно нужно было достать сердце и съесть, а потом съесть и лицо, чтобы если тело случайно отразится в зеркале, другие чудовища не узнали его и не послали себе подобных отомстить.
Фугул решил создать книгу с красивыми иллюстрациями, а текст доверил писать Ярдару. Так и появились «Диковинные звери».
— Ярдар потом пропал года на два, сказал, что хочет найти своего собрата, и вот вернулся, — господин Фугул смотрел на меня поверх очков.
А я что? Я сидел с приоткрытым ртом. Уве, казалось, вообще потерял дар речи.
— Погибшую девушку, очевидно, подменили, — господин Фугул допил кофе и снова зажег огонь под чайником. — Вопросы?
— Да. Почему такой бардак был на чердаке и откуда столько барахла?
Фугул довольно крякнул.
— Так он тащил все, что не приколочено. Обустраивал быт.
— Это все проясняет, — протянул я. — Он не любит яркий свет, да? Выкручивал мне лампочки.
— Он плут и прохвост, иногда просто хочет поиграть, — старик мечтательно улыбался, будто ностальгируя. — Ярдар, бывало, выкручивал лампочки в детской, зато дочь из-за этого быстрее поборола страх темноты.
Воцарилось молчание, прерываемое лишь свистом чайника.
— Что мне делать? — спросил я.
Фугул пожал плечами.
— Ну, если сможете смириться с таким соседством, то просто живите как раньше. Ярдар не уйдет, ему некуда. Раз вернулся, значит, никого не нашел.
Тут мне почему-то стало страшно. Если больше нет таких диковинных зверей, похожих на Ярдара, значит ли это, что защищаться придется от монстров из зазеркалья самим?
Господин Фугул спросил разрешения как-нибудь заехать и повидаться со своим бывшим подопечным. Все еще пребывая в прострации, я автоматически кивнул, и мы с Уве засобирались восвояси. Я с ужасом и содроганием представлял, как приеду домой. Больше всего меня волновал труп в ванной. Совершенно не хотелось иметь проблемы с полицией. Кто поверит, что это не я шизофреник, а Мария оказалась чудовищем?
Уве, однако, после рассказа старика, возвращаться к себе даже и не планировал. Он уговаривал меня показать ему зверя. Товарища можно было понять, он развлекался на досуге фотографией и живописью, наверняка такая диковинка вызвала у него неуемный интерес. Может быть, хотелось вдохновиться.
***
Пока мы усаживались в машину, я думал о том, жизнь повернулась ко мне весьма интересной, но опасной стороной. Верить или не верить Фугулу — я не знал. Знал только, что мне стало немного жаль Ярдара. Особенно грустно прозвучало из уст старика, что зверь вернулся, поскольку никого не нашел из своих собратьев. Приблудившийся пес у мясной лавки и то не с такой печальной судьбой мог столкнуться. Пса покормят, потреплют за ухом, а что оставалось этой исполинской зверюге? Уходить на поиски, возвращаться к старому дому с захламленным чердаком, и все что он видел в своей жизни — страх да чудовища.
Уве, не отрывая сосредоточенного взгляда с дороги, предложил заехать за кофе. Я согласился. Мы заехали по пути в абсолютно нелепое место, где и кофе подавали со всевозможными сиропами, пекли хлеб с тмином, и торговали книгами. Что-то вроде литературного кафе.
Друг выразил желание взять кофе с собой, я же приземлился за столик, сказав, что хочу собраться с духом, прежде чем поехать дальше. Уве согласился, но недовольно поджал губы. Я знал, что он изнывал от любопытства и нетерпения, однако тоже уселся за стол и принялся перелистывать меню.
— Руки помою, — пробормотал я и направился к туалетам.
И замер как вкопанный, когда подошел к зеркальной двери, которая служила хорошей находкой для расширения пространства небольшого зала кафе. Мой взгляд упал на Уве, вернее, на то, что сидело там, где должен был быть мой друг. Мельком взглянув на нечто, я юркнул в туалет и заперся изнутри. Ноги Уве в отражении были раза в два длиннее, чем у нормального человека, кисти рук, виднеющиеся из-под рукавов пальто, были будто вымазаны в густой смоле. Пальцы оканчивались длинными, черными когтями. Морды я не рассмотрел, увиденного хватило с лихвой. И как давно я общался не с Уве? Почему он не сожрал меня ночью?