Например.
Представим себе чинно-благородную очередь за чем-либо, представляющим собой ценность для участников этой очереди. Большая часть её участников терпеливо ждёт, пока будут удовлетворены предшествующие претенденты. Это долгосрочное поведение - сколько-то подождать сейчас, но гарантированно получить желаемое чуть позже; а главное - позже гарантированно получать другие ресурсы и в других очередях. Время от времени в зоне события появляются отдельные индивиды, пролезающие - обманом ли, силой ли, вне очереди. Они демонстрируют поведение краткосрочное - быстро получить желаемое, но не со стопроцентной вероятностью. И даже, не исключено - получить вместо желаемого по мордасам; если не сейчас, то позже. Однако их игра чаще всего стоит свеч (если, конечно, это не очередь за хлебом в блокадном Ленинграде - там с такими пронырами обходились люто и без церемоний). Для них - но не для очереди в целом. Впрочем, даже при растущем количестве проныр, для законопослушных очередников какое-то время сохраняется смысл придерживаться своей долгосрочной стратегии. До тех пор, пока "внеочередников" не становится слишком много. Очередь превращается в свалку, да, но не будем отвлекаться на абстрактное морализаторство, а обратим внимание на то, что в этот момент долгосрочная стратегия поведения становится бессмысленной - время послушного ожидания уходит в бесконечность, и единственной, как-то продуктивной стратегией, дающей какие-то шансы достичь успеха, становится сугубо краткосрочное толкание локтями.
Что могло бы предотвратить разрушение упорядоченной очереди? Решение может показаться очевидным - ввести в действие вооружённого, или просто достаточно физически сильного "регулировщика", вменив ему в обязанность поддерживать требуемый порядок, однако запретив претендовать на распределяемый ресурс, вокруг которого, собственно, всё и происходит. Да, но если этот ресурс привлекателен, то у всемогущего "регулировщика", которому ничто человеческое не чуждо, неизбежно возникнет соблазн нарушить запрет, присвоить этот ресурс - благо никто ему не может воспрепятствовать, и удалиться от обязанностей, периодически возвращаясь, чтобы вновь припасть к источнику благ. Как можно предотвратить нарушение запрета этим регулировщиком? Ввести "регулировщика" более высокого порядка? А его кто будет регулировать? Так можно очень быстро дойти до "козырного туза", действия которого нечем крыть...
Есть ли альтернативы у такой, "вертикальной" регуляции? Есть. Впрочем, лучше сказать так: она в принципе возможна. И называется она горизонтальной. Если в очереди оказываются некоторое количество индивидов, по отдельности недостаточно сильных, чтобы лично победить любого проныру, но вместе способных призвать к порядку их всех, то и проныры будут побеждены, и сами регуляторы не смогут стать пронырами, так как по отдельности они недостаточно сильны. Ключевое условие здесь - достаточно стойкая приверженность этих регуляторов долгосрочным ценностям (стратегиям поведения) - хотя бы в виде верности принятым обязательствам перед прочими участниками группы регулировщиков, да и очереди в целом. Ибо всегда есть соблазн, случайно оказавшись неподалёку от кормушки, схватить желаемое, и быть таковым - или даже отнять честно полученный ресурс у терпеливого стояльца. Если другие "регулировщики" тоже не чужды подобного поведения, то они поймут и простят. Разве что попросят поделиться отъятым. А "стояльцы" ничего не смогут возразить.
Смогут возразить лишь другие регулировщики, если они всё-таки чужды, и их достаточно много; фактически следует говорить о критической массе индивидов, верных обязательствам. Условия простые, но как можно видеть, крайне трудновыполнимые. Суровость внешних условий (таких, как вышеупомянутые условия блокадного Ленинграда) - вовсе не гарантия, что горизонтальные отношения возникнут - вполне может получиться и наоборот, экстремальный вариант вертикальных. Суровость условий лишь радикализирует и обостряет поведенческие предпочтения, "проявляет" их.
* Мозг - обработчик информации, построенный по принципам, подобным принципам построения рукотворных аналоговых компьютеров. Эти принципы предполагают наличие в составе такого обработчика большого количества более или менее специализированных структур или модулей, нацеленных на решение вполне конкретных подзадач. Однако эта специализация не абсолютно жёсткая, и допускает совместную деятельность этих структур при необходимости решать совсем новые и нетипичные задачи.
* Обработка информации всегда энергозатратна: это касается обработчиков информации всех типов и разновидностей - цифровых и аналоговых, рукотворных и "природных", всех и всяческих. Энергозатраты могут быть снижены за счёт снижения объёма принимаемых во внимание исходных данных, упрощения и огрубления их обработки, замедления этой работы (в случае мозга - редко когда приемлемого), и использования модулей или структур, высокоспециализированных на решении каких-то узких подзадач. Например, использование в цифровых компьютерах модулей, специализирующихся на обработке трёхмерных изображений (видеокарты) повышает энергоэффективность такой работы. В мозге такими специализированными структурами являются обработчики зрительных и слуховых образов, координаторы движений, а также структуры, реализующие инстинктивное поведение.
* Для живого существа крайне распространённым стремлением является стремление к экономии энергии всех видов и форм; к экономии на обработке информации - в том числе. Выражается это в:
** стремлении снизить объём вовлекаемой в обработку информации (принятие решений на основании только одного-двух простых признаков),
** в упрощении её обработки, в частности - к шаблонному сопоставлению вместо многосложного анализа,
** в стремлении использовать высокоспециализированные, отточенные многомиллионолетней эволюцией модули. Например, использование инстинктивных моделей поведения вместо развёрнутого анализа конкретной обстановки.
* Чем хуже задача поддаётя решению посредством имеющихся высокоспециализированных модулей или готовых шаблонов (древних инстинктов, культурных традиций, и собственных привычек), тем она энергозатратнее, а потому избегается особенно сильно. Однако избегание не означает неспособности к решению высокоинтеллектуальных задач вообще. Если решение такой задачи в данный момент жизненно важно, мозг может переключиться в форсированный режим с безлимитным (в пределах энергетики организма) потреблением ресурсов, и продемонстрировать очень высокие параметры обработки информации. Крайне высокие параметры обработки информации характеризуют работу специализированных модулей, например, модулей, распознающих зрительные и звуковые образы. Эти блестящие результаты могут ввести в заблуждение сторонних наблюдателей, могущих сделать вывод о том, что для мозга такой режим обыкновенен и универсален. Но нет - в облегченных условиях мозг возвращается в экономичный режим, и демонстрирует гораздо более поверхностное принятие решений.
* К таким сложным для мозга (да и любого вычислителя) задачам относится долгосрочный прогноз развития событий в окружающем мире, предсказание сколько-то далёкого будущего. Поэтому, избегание такого рода задач приводит к отказу от долгосрочного планирования, и предпочтению сугубо краткосрочных целей, к "жизни одним днём". Помимо прочего, это приводит к предпочтительному формированию вертикально-консолидированных социальных структур, вместо горизонтальных, требующих более эффективного предсказания будущего.