Этот механизм координирует работу многих полуавтономных механизмов внутри мозга, таких как механизмы чтения, писания, говорения, навыков, требующих сноровки. Со временем он учится управлять всё новыми и новыми аспектами поведения тела человека. Каждый навык и способность, приобретенные в рамках сознательного фокусирования внимания, вскоре становятся автоматическими и управляют собой даже более искусно, чем индивид мог бы это делать путем сознательного руководства.
Если решения, касающиеся цели сознательного внимания, принимаются разумом, то можно утверждать, что разум и есть та инстанция, которая управляет программированием всех механизмов внутри мозга. Можно сказать, что человеческий разум есть личность. Он бродит по свету, всегда находясь в зависимости от своего личного компьютера, который регулярно программирует, чтобы тот соответствовал его перманентно меняющимся целям и интересам.
Глава 18
Рекапитуляция
Разум, мозг и тело – все это человек, а человек способен на столь многое! Он может постичь вселенную, посвятить себя другим людям, учиться и исследовать, он способен быть счастливым, пребывать в отчаянии и наконец, может быть, даже понять самого себя. Едва ли его можно разделить на какие-то части. Несомненно, разум и мозг в норме выполняют свои функции в единстве, как нераздельное целое.
Первоначально усилие нейрофизиологов следует направить на то, чтобы объяснить поведение этого существа, основываясь лишь на нейрональных механизмах – поведение существа, падающего ниц перед Богом и вновь становящегося на ноги, чтобы возглавить армию или написать поэму, выкопать траншею, или восторгаться красотой восхода, или смеяться над абсурдностью мира. Для меня кажется все более и более разумным предполагать, как я об этом говорил на лекциях, посвященных Тейеру, в университете Джона Хопкинса в 1950 году (не опубликовано), что разум, вероятно, представляет собой другую сущность. Один научный журналист, присутствовавший на лекциях, решил, что это окончательный вывод, и опубликовал свой репортаж. Но тогда я не был готов к этому. И сегодня я все еще продолжаю сомневаться. Но давайте на мгновение окинем взглядом наш мир.
Если кому-то приходится судить о нем на основе поведения, очевидно, что человек не единственное существо, кто обладает разумом. Муравей (чья нервная система имеет высокоорганизованную структуру) и такие млекопитающие, как бобер, или собака, или шимпанзе, демонстрируют признаки наличия мышления и индивидуальной цели или замысла. Наличие мозга, как мы можем допустить, делает возможным и наличие у них разума. Во всех этих формах, равно как и у человека, память является функцией мозга. Животные, в частности, демонстрируют признаки того, что может быть названо расовой памятью. Во-вторых, новые блоки памяти прирастают в форме условных рефлексов. Когда мы говорим о человеке, то эти рефлексы хранят память о навыках и способностях, память о словах и невербальных понятиях. Также существует, по крайней мере у человека, третья, важнейшая, форма памяти – память о пережитом опыте и возможность возвращения потока сознания с разной степенью полноты. При такой форме памяти, а также в речевой функции извилины, появившиеся в височной доле человека в качестве позднего эволюционного прибавления, используются в качестве месторасположения «речевой коры и интерпретативной коры».
Думаю, мне пора резюмировать. Уже в 1938 году я осознал, что для того, чтобы появилось понимание основ сознания, необходимо дождаться более ясного понимания нейрональных механизмов в верхнем отделе ствола мозга. Именно эти механизмы, вероятно, ответственны за нейрональную интегративную работу мозга, ассоциированную с сознанием. С тех пор электрическая стимуляция и изучение моделей эпилептических приступов в целом способствовали выделению трех интегративных механизмов. Для каждого из них характерно наличие основной области или ядра серого вещества (в пределах верхнего отдела ствола мозга), скопления нервных клеток, которые можно активировать либо, наоборот, парализовать.
а) Высший мозговой механизм
Функция этого участка серого вещества (рис. 9) состоит в том, чтобы осуществлять нейрональную работу, соответствующую работе разума. Свидетельством того, что этот участок и является тем механизмом, служит то, что любые повреждения в пределах границ этого участка в верхнем отделе ствола мозга непременно сопровождаются потерей сознания, а селективный эпилептический разряд, взаимодействующий с функцией этого серого вещества, может также провоцировать потерю сознания (заметное при эпилептическом автоматизме) без парализации автоматического сенсорно-моторного контрольного механизма, расположенного вблизи него.