— Пап…
— Каждый языческий бог похож на человека с теми же пороками. Но можно точно отметить, что известные все семь грехов непросто так появились в библии. Вера Иисуса чиста. Люди использовали ее во зло, как используют любую силу. Семь грехов связаны с нами.
— Я вроде слышала об этом давно от мамы, правда плохо помню.
Лада была совсем маленькой. Вся эта желчь и злоба тесно вязалась с языческими богами. Христиане их приравнивали к бесам, демонам. Гордыня четко отражала мир Яви, где правили боги света. Они не любили людей, считали их низшими существами, но среди них находились ценившие человечество.
— Как наша мама…
Мужчина прокашлялся и кивнул. Алчные, жадные до власти, зависть сочилась при виде тех, кто дергал за ниточки в пантеоне. Проигравшие растворялись в унынии в целые поколения, не заботясь о благе бытия. Лишь ждали новой войны, где можно ударить побольнее и отобрать очередную территорию.
— Самый худший Бдуд, Истинный ракшас, Асура, вырвавшийся из колеса сансары. Он катализатор гниения. Если эта тварь накопит силу, брат пойдет на брата, а сын пожрет родителей. Он отравляет саму суть взгляда на мир, превращая святых в чудовищ. Заставит чистого душой предаться мерзости… искаженному блуду духа и плоти.
— Знаешь. Я не разделяю христианство, и люди тоже страдали, судя по ветхому завету не меньше, но позднее любовь Иисуса к человечеству неоспорима. Просто многие использовали такую сильную веру в плохих целях.
Брихаспати, знал, что вера христиан чистая, где нет места семи грехам, которые сочились из языческих асов, почти из всех, не считая единиц. Да и современные боги явно отличались взглядом на всю вселенную, пытаясь остановить людей перестать брать пример с великих язычников из пантеона.
— Пап так может надо догнать этих двоих… Я…
— Сама не вмешивайся. У тебя есть Меркурий. Он кивнул подбородком в сторону угла. Крыса наконец очнулась. Она села, деловито умывая мордочку белой лапкой, на которой тускло мерцали формулы защиты.
Это были последние слова Брихаспати. Грудь перестала подниматься. На лице бога, одного из девяти наваграх, застыло странное, почти счастливое умиротворение — облегчение от того, что долг перед дочерью выполнен. Древний бог навсегда покинул эти измерения.
Девочка опустила молча голову на грудь мертвого отца. Меркурий поднял свою бусинку-глаз, посмотрел на тело Юпитера, затем перевел взгляд на пустую стену, где секунду назад корчилась в судорогах чужая тень, и презрительно чихнул. Розовый нос дрогнул, уловив запах озона — единственное напоминание о том, что второе сознание Матвея трусливо пряталось в черепной коробке, испугавшись потерянного бога.
Глава 9 Болесть
Радость от того, что они выкарабкались из квартиры бывшего бога — Юпитера — вытекла из Матвея и Карины вместе с теплым воздухом на лестничную клетку. В гулком коробе лифта повисла липкая, первобытная тишина. Карина смотрела на скуфские щеки сына Мары, залитые слезами, и лепетала слова утешения бедному созданию, но сама понимала: она просто пытается заштопать дыру в собственной груди словами надежды.
— Мы без двух жертв спектра. Нам хана, — выдавил Матвей, глядя в слепое табло этажей. — Да, пофиг, — огрызнулся его внутренний голос, но как-то глухо, словно кричал в подушку.
— А хотя… — девушку вдруг осенило вспыхнутой искрой безумия. — Есть один вариант. Последняя цель была в соседнем городе. И я не говорила тебе, но для Черной Луны людей ищет и Блуд.
— И что с того? Я без него не смогу...
— Ты о ком?
Тень исчезла. С той секунды, как тяжелая дверь обители аса отрезала их от Брихаспати, наступила абсолютная тишина. Не мертвая, нет — выжженная. Раньше присутствие второго «я» ощущалось даже при закрытой двери в мозговую комнату, оно давило на затылок шерстяным одеялом. Сейчас там был только космический холод вакуума. Попытка провалиться в измерение наткнулась на барьер; сознание соскальзывало, не находя привычного уступа. Последний смех альтер эго за спиной стал точкой замерзания.
Лифт звякнул металлом челюстей. Они вышли, сделали несколько шагов к лестнице и встали как вкопанные. Девушка тараторила, хватаясь за соломинку расклада Перуна, пытаясь заглушить собственный страх звуком своего голоса:
— Первые Ньюк и Юпитер, с ними все ясно, а третий вроде физик, то ли психолог, я так и не поняла. Последняя жертва возле двора Блуда!
Сам Блуд бывший маар, дорос до черного аса, уже собрал всех трех, он ждет фазы для спектра. Демон в союзе с Марой и посетить его двор не составит труда.