— Бояться надо не жену. Ей точно сейчас не до нас. Да и Юпитер все равно без пяти минут покойник, она знала это.
— Лада?
Еще мелкая и не представляет угрозы. Ее сила в другом. Я говорила о Меркурии.
— Юпитер. Меркурий. Дальше ждем Марса с Луной? Что за имена... — Матвей ухмыльнулся, — Кто такой Меркурий?
— Он чуть нас не угробил недавно. Так зовут крысу семейки. И как ты понял зверь тоже ас.
— …
— До меня самой поздно дошло. Должна была раньше понять. Могло выйти иначе все тогда. Эх. Знаешь, нам надо поспать после такой жести. Нужно найти ночлег.
Божок с именем планеты враждовал с волхвом. Охотились за ними последователи Иисуса. Это объясняло почему друг Ньюка рвался к Матвею в голову. Хотел видимо убедиться, что тот сдохнет или может руками сына Мары добить пытался.
— Осталось разобраться тока как он смог попасть к тебе в башку.
Матвей кивнул и согласился со своей шизофренической фобией, а Карина, как всегда, подумала, что сын Мары адресовал этот жест ей, в знак одобрения предложенного отдыха.
— Может чего будет по дороге, поглядим.
Машина проехала огромный билборд на шоссе, где указан съезд через шестьсот метров, как раз на нужный им город. До пункта оставалось ещё больше трехсот километров. Все думали об одном и том же, как лучше эксплуатировать приступы Матвея. Карина решила не сдаваться и всеми силами вернуть нужного ей человека. Скуф понимая, на что способен, захотел подробнее покопаться во внутренних закромах собственного разума. Ну и само сознание, второе эго, также имел планы на недуг своего вместилища.
Глава 10 Сьрожда
Меркурий вырвался из липкой паутины забытья. Пробуждение не принесло облегчения — лишь звенящую пустоту в мышцах, которую тут же заполнил тяжелый металлический привкус мести. Последняя схватка с тучным человеком высосала его досуха, оставив на языке фантомный осадок чего-то до боли родного. Запах владельца браслета… Он пах пеплом и забытыми клятвами, связывая крысу со смертным незримой пуповиной. Правда это не отменяло жажду отмщения за его друга, хозяина.
Перед глазами Дамбо стояло лицо Юпитера. Брихаспати угасал давно, отравленный собственным ядом еще до их визита, однако эти трое выжали из него последние капли времени. Те самые дни или месяцы, когда можно было просто лежать у него в руке, пока бывший бог перебирает пальцами свалявшуюся белую шерсть за ухом. Больше некому будет скармливать ему сладкие зерна во время просмотра старых фильмов. Экран погас навсегда.
Жена брихаспати Тара с дочерью Ладой тоже заботились о нем. Клетка всегда была лишь отводом глаз для незваных гостей. Меркурий всегда мог ее открыть и перемещаться свободно не только в квартире, но и в любом пространстве вселенной Истинный дом Меркурия — вся ткань мироздания. Нахождение с языческими асами наделило его силой, жаром Меркурия. Планета рядом с солнцем, раскаленная звезда и при этом самая быстрая в системе.
— До мощи и скорости света немного не хватает, но по сравнению с остальными очень даже неплохо. Если б не сестра, точно забрал бы себе диковинку такую. — сам Ярослав, навещавший иногда их, подмечал силу зверя.
Брихаспати назвал так крысу в честь своего сына из другого пантеона. Подробности в секрете, почему в итоге Юпитер сбежал от предыдущей семьи, ведь падший бог не открывался. Тара, возможно, знала все, но помалкивала. Хватало его любви сполна и ворошить прошлое никто из близких не пытался. Зато языческие асы Яви и Нави напротив, очень даже хотели получить ответы на многие вопросы.
— Меркусичка… Папы больше нет с нами.
Голос Лады ударил по ушам ультразвуком. Девочка снова зашлась беззвучными слезами, сотрясаясь всем телом. Крыс подскочил к остывающему телу хозяина. Инстинкт требовал облизнуть кончики пальцев, позвать играть, разбудить теплом своего маленького сердца, но кожа брихаспати уже покрылась восковой синевой. Невозвратимость рухнула на Меркурия ледяной плитой. Этот великан, жрец и падший бог был единственным маяком в его странной вселенной.
— Меркусь, мы не сможем похоронить папу в таком состоянии. Ты не мог бы?
Черные глаза-бусинки уставились на девочку. В самой их глубине медленно разгоралось лиловое свечение звезды. Дамбо замер, превратившись в каменное изваяние. Две минуты для человека показались вечностью. А затем пространство лопнуло беззвучной вспышкой.
Накопленная энергия тел Ньюка и Юпитера обратилась внутрь себя. Плоть не горела — она аннигилировала, схлопываясь под колоссальным давлением и превращаясь в мелкую серую пыль без единого языка пламени. Квартира осталась целой, только воздух стал густым от праха.