— Матвей Ярославич, мы все давно ждем вас. Идемте.
— Да кто «мы»-то, ёлы-палы?
Старик проигнорировал вопрос. Подошел вплотную, аккуратно снял с рукава своего халата одинокую нитку, внимательно посмотрел на нее, словно она держала вселенную от распада, бросил на пол и захлопнул дверь после того, как Матвей зашел.
Кабинет был белым. Стерильно-белым, с подоконниками, но без самих окон. В центре стоял тот самый желтый диван, который Матвей видел в рекламе мебельного масс-маркета. Формула ψ3 = С1 * ψ1 + С2 * ψ2 сама собой проявилась на пластике подоконника царапинами. Мурашки забегали по предплечьям, сводя челюсти судорогой.
— Перестань. Почити тебе надо. Я вернусь через пару минут.
Хлопок двери прозвучал прямо внутри лобных долей. Тень привычно дезертировала, бросив хозяина одного на съедение профессору.
— Не переживайте. Присаживайтесь.
Матвей рухнул на желтый дерматин. Ему было плевать на дипломы. Он пришел сюда из-за Черной луны, сестры-сабзиро и странных формул, которые даже не гуглил.
— Матвей Ярославич, я не обычный психолог. Моя практика берет начало еще во времена расцвета позитивизма. Эриксон, Фрейд, Нансийская школа…
* * *
— Отлично. Можете выйти из транса. Глаза открылись. Никакого дивана.
Замурованная белая комната и та самая формула.
— Вот такое баю-баю! Вляпались по самое не баю, — констатировала Тень, материализуясь на полу.
Матвей выдохнул невидимое облачко пара. Рассказывать пришлось долго: о крысе планетарных масштабов, об асах, о том, как сознание раскалывается, и так далее.
— Любопытно, Матвей Ярославич.
— Вас не смущает, что мы охотимся за вами, дабы отдать Черной луне?
— Отнюдь.
— Мне ведь всё мерещится, верно? Боги, сестры с крысами, двор Мары.
— Думаю, не совсем так.
Профессор встал, прошелся вдоль стены. Найдя на безупречном халате новую соринку, он с маниакальным спокойствием вырвал нить и бросил ее в угол.
— Судя по рассказу, вы не можете без второй личности.
— Водой не разольешь! — Тень вальяжно развалилась в воздухе.
— Я вообще не собирался от него избавляться. За столько лет это как…
— …руку оторвать, — закончил профессор, поправляя пучок волос.
— Изначально шел сюда на разведку, но, когда вы сходу раскрыли присутствие моего коллеги по разуму, выбора не осталось. Я понял, что такому психологу надо все рассказать.
— Мм… Я скорее ученый, но благодарю за доверие. И вы, кстати, всегда оба будьте на виду, возвращаться в сознание нет необходимости.
— Может, не вижу знаки или формулы, как Матвей, но силу этого пасюка Меркурия ощутил. Может, мы оба кукушкой тронулись, — тень подлетела очень близко к профессору.
Психолог улыбнулся. Сын Мары выпустил тень из своей черепной студии после того, как профессор дал понять, что видит его эго. Старик понимал, когда диалог у парня с тенью ведется внутри головы, а когда нет. Матвей расспрашивал усердно о лечении, но таком, чтобы избавиться от всего мракобесия, кроме тени. Ему не нравилось, что другие могли проникнуть в голову через какие-то там двери.
— Матвей Ярославич, вы, как и остальные люди с похожей особенностью, по крайней мере, я в это верю, не больны.
— А что со мной? — парень вдруг обратил внимание на настольные электронные часы. Красные цифры мигали ровно 6 часов 6 минут.
— Попробую разжевать простым языком. Кстати, меня зовут Велес.
— Матвей! — Тень вскочила, шерсть на загривке встала дыбом. — Походу один из них!
Браслет вспыхнул плазмой. Сын Мары выставил руку вперед, готовый испепелить самозванца. Старик даже не дрогнул. Он спокойно коснулся раскаленного металла ладонью. Жар исчез, будто залитый жидким азотом. Защита схлопнулась. Тень заметалась по комнате, подвывая от паники.
— Спокойно… Готовы выслушать?
— А есть выбор?
Велес опустился в кресло.
— То, что человечество называет шизофренией — не болезнь мозга. Это антенна. Ваш разум, Матвей Ярославич — это хаб, вокзал для вероятностей. Уравнение Шредингера работает не только в коллайдерах. Посмотрите на эту формулу. Суперпозиция. Ваша психика — та самая открытая коробка, которая притянула к себе волновые функции других миров.
— То есть выходит, мое второе эго и тот волхв — это типа я, но из других веток реальности?
— Совершенно, верно. Информация неуничтожима. Когда носитель умирает, квантовый слепок ищет ближайший свободный оператор. Вам достался... премиальный пакет. В одной вероятности вы — Волхв, в другой — статистическая погрешность. Они гуляют по вашей Яви, пытаясь прорвать мембрану.
— Фигня какая-то, — мотнул головой Матвей.
Профессор начал лекцию об особенностях шизофрении. Ему удалось провести множество исключительных исследований, и выяснилось, что раздвоение личности — не болезнь. Человечество принимало данное понятие за нарушение в мозгу, недуг, а старик с рекламного щита утверждал, что это нечто иное. Он ткнул пальцем в формулу ψ3 = С1 * ψ1 + С2 * ψ2, написанную на подоконнике. Профессор попытался объяснить значение. Измерение физической величины f в состоянии ψ1 всегда приводило к определенному результату f1, если в состоянии ψ2 — то к f2. А вот уже ψ3 приведет к f1 или f2 с вероятностью С1 или C2.