— Пока лишь в теории, но, если измерим, получим точный результат.
— … — Оба слушателя явно не понимали ни слова.
— Это я еще не говорил про амплитуды с вероятностью перехода, но не будем усложнять. — Профессор поправил пучок волос.
Сын Мары с другом из черепа продолжали в недоумении хлопать глазами.
— Слышали о квантовой механике? Суперпозиции? Кошке Шредингера?
— Супер чего? — Второе эго посмотрело на Матвея, оба пожали плечами.
— Ты же формулу эту вырезал. Реально не в курсе, что это? — Сын Мары с подозрением уставился на тень.
— Без понятия, просто помню символы.
— Про кошку читал статью, — удивился самому себе Матвей, что вспомнил, — Теория про мультивселенные. Мы не знаем, живая кошка или мертвая, но, открыв коробку, получим результат. Я увижу дохлое животное, а моя копия из другого мира — живое.
— Я походу один не в теме, — тень грустно вздохнула.
— Именно, Матвей Ярославич. Невзирая на волновую функцию, уравнение линейное. Решим его и получим корни, либо убедимся, что уравнение не имеет их.
— Какое уравнение?! Там за дверью долбится ас! Что, если он придет сюда?!
— Он уже здесь, — мягко улыбнулся Велес. — Пространство меняется, потому что наблюдатель определяет исход. Вы — оператор высшей категории. Сейчас линейное уравнение вселенной находится в процессе решения. Ответ будет шестеркой при любом сложении (С1+С2=6), но какую переменную выберете именно вы — определит текстуру грядущей вечности. Правь или Навь. Светлый бог может сеять такую тьму, что содрогнется космос, а темный — зажигать звезды милосердия. С1+С2=6. 6 — это наша ψ3. Ждет ли путь сложения двойки с четверкой или обеих троек — мы получим итог. Шестерка во вселенной будет в любом случае, неважно, с мертвым котом или живым.
— Какое отношение к этому всему имеет моя шизофрения?
Старик еще раз напомнил, что никакой шизофрении нет. По его мнению, мозг «больных» людей — это лобби или хаб для вероятностей c1 и c2. Все переменные из других измерений притягиваются в их сознание. Такие люди могут видеть чужие сны, общаться или даже вести себя иначе, перенимать умения.
— Ого… Ну, кстати, похоже на правду. Я ведь раньше жил иначе, а не в этом замкнутом пространстве.
Матвей немного напрягся от того, что второе эго стало раскрываться. Предвкушение так и нависло в воздухе. Ранее вытянуть информацию о себе из тени было невозможно.
— Вы, скорее всего, умерли в своем измерении, а мозг Матвея стал пунктом сбора для освободившейся энергии всех сознаний после смерти. Информация не исчезает, но ей нужно куда-то деваться из разложившейся оболочки, вот и подвернулось хранилище.
— То есть выходит, мое второе эго и тот волхв — это типа я, но из других миров?
— Совершенно, верно. Со стороны выглядит так, словно ты тронулся умом. Сам себе киваешь, после обморока примеряешь личность второй или третьей вероятности. В одном уравнении ты Волхв, верующий в Христа, в другом — еще кто-то. Вероятности просто гуляют по разуму оператора и пытаются вырваться в Явь.
— Фигня какая-то, — Матвей мотал головой.
— Думайте, что хотите, но мое мнение не изменится.
Сыну Мары мешали поверить в эти теории недавние события. Они не вязались с наукой. Он примерно понимал, что вся эта квантовая чушь имеет место быть, но точно не в его случае.
— Но как же фигня с богами? И даже ваше имя — Велес. Вы же ас из пантеона, я прав? Все это бред.
Профессор устроил лекцию про квантовую запутанность. Пара частиц, находящихся в запутанном состоянии. Если при измерении спина первой ее спиральность оказывалась положительной, то спиральность второй всегда становилась отрицательной, и наоборот. Изменение происходило быстрее скорости света, прекращая запутанное состояние другой частицы. Теория относительности не нарушалась.
— Голова болит у меня. От вас! — разозлилась тень и решила прогуляться по помещению.
— В одной из вселенных твоя репликация была богом, и когда он умер, мозг-магнит из этого мира притянул его. Всегда получается один результат, и сейчас мы идем через вероятности с пантеоном к нашей заведомой шестерке.