— Эта вся чертовщина творится, потому что двойник из параллельного измерения — ас?
Профессор кивнул. У Матвея редкое явление. Обычно все шизофреники притягивали что-нибудь попроще, могли становиться математиками или певцами, да много кем, в общем, простыми людьми или животными. Когда вылезала иная сущность, то и способности перенимались вместе с поведением.
— Нам пора прощаться. Я перенесу вас на Край. Оттуда примете решение: сойти на берег Прави, кануть в Навь или вернуться в раздробленную Явь.
— Э?! Подождите… У меня столько вопросов!
— В вашем случае совпало, что притянулось божество. Теперь все пространство меняется, и события идут таким образом из-за присутствия в сознании бога.
Матвей бросил взгляд в сторону тени, сидевшей на подоконнике.
— Ну, я не этот ас, который за дверью долбится. Оужасъ! А если он, как тот волхв, придет в наше прибежище? Что теперь делать-то?
— Ты иногда разговариваешь старославянскими вставками, а раньше вообще только на древнерусском базарил! И это не ты формулу знаешь и не стучишься в дверь?! А кто тогда?
— Матвей решил, что тень скрывала что-то о себе. Ведь она всегда избегала разговоров о прошлом до сегодняшнего дня.
— Да из былины, но к асам из пантеона не имею отношения.
— Да не гони!
— Я, скорее всего, стал Велесом не по своей воле, — профессор с улыбкой вклинился в перепалку.
Сила сознания бога очень критично влияла на события нынешнего мира и стремительно. Ведь по правилам квантовой механики частицы подстраивались под наблюдателя, который определял вероятность. И если оператор — как раз ас, то вся материя перестраивалась под его восприятие.
— Мне нравится больше термин не «наблюдатель», а «оператор». Он больше подходит таким, как ты, Матвей, — профессор прокашлялся и продолжил: — Линейное уравнение данной вселенной в процессе решения. Ответ будет в любом случае, а вот выбор вероятной переменной зависит от вас. Нужно закончить его, и всё устаканится.
— И как это сделать?
— Исход определяете только вы.
Профессор сравнил происходящее со светлой и темной сторонами, правда, к добру или злу это не имело отношения. Всё сложно, и черноту мог отбрасывать самый светлый ас, а темный бог — сеять добро. Правь или Навь. Чью сторону примет Матвей с тенью, не имело значения, но ответ в любом случае нужен. Явь должна обрести баланс. Пока шла война за пантеон, неясно, жива кошка Шредингера или мертва. Так и будет твориться хаос с богами, крысами и прочими вещами.
— Какую переменную вы выберете — неважно. И да! Увы, вам уже пора. Там, где Край, примете решение: сойти на берег Прави, Нави или вообще вернуться в Явь.
— Э?!
Профессор сменил облик на старца в шкуре с огромной палкой. Посох долбанул о серый пол беззвучно, но ударная волна вышвырнула Матвея из кресла. Пространство лопнуло. Они не падали и не летели. Просто существовали в белой, гудящей пустоте. Тень судорожно втянулась обратно в череп, ища спасения. Впереди, разрезая бесконечность, росло Древо. Три мира — оплетенные корнями, прошитые одним стволом — врастали в единую мясистую массу. Солнца, луны и россыпи галактик оказались лишь дешевым сатином, небрежно брошенным поверх этой титанической кроны. Планеты больше не существовало. Были только они, Дерево и три пути, ждущие внизу.
Глава 12 Чърный
Пространство схлопнулось с влажным, чавкающим звуком. Давление первородной тьмы вдавило Матвея в самое нутро бытия, размазало по атомарному стеклу мироздания. На секунду он перестал быть скуфом, человеком или даже мыслью — стал лишь дрожащим осадком на дне вселенной. А потом кто-то невидимый подкрутил резкость реальности, и его со смачным шлепком вышвырнуло обратно.
Тишина здесь была не просто отсутствием звука. Она имела вес гниющего мха. Матвей стоял в том самом лесу, куда много лет назад ушла Дашка — еще в бантиках и с вечнозелеными коленками. Место пахло озоновой пустотой.
— Не нравится мне здесь, — хрипло выдохнул сын Мары, выпуская облачка пара в морозный воздух. — И ты слышишь? Кто это?
— Помози ми добрѣ сътворѧ. Помози, — шепот пронесся между черных стволов, цепляясь за ветки эхом, которое звучало на полтакта позже самого слова.
Из макушки Матвея бесшумно выпросталась тень. Вытянулась, хрустнула несуществующими позвонками и встала рядом, настороженно водя головой из стороны в сторону.
— Явно на твоем чего-то говорят? О чем лепечут?
— Помощи просят. — Тень брезгливо дернула плечом.
Снежинки падали вверх тормашками, зависнув плотной стеной и нарушив все законы тяготения. Матвей осторожно коснулся одной пальцем. Мир вокруг моргнул: застывшие белые точки с дикой скоростью рухнули вниз, осыпая плечи серой трухой, и тут же снова замерли в невозможном покое.