— Морок, останови время! — заорал он, нащупывая приклад.
— При божах не сработает! Просто ничего не делай! — прошипела чернота в голове.
Огромный столп неестественного, белого света снес парня. Он не успел даже вскрикнуть. Вспышка испепелила его тело в прах за долю секунды, оставив на крыше лишь горстку пепла и оплавленный металлический приклад. Девушка-бог, не обратив никакого внимания на Карину, убедилась, что цель уничтожена, и, развернувшись, исчезла так же быстро, как появилась. Крыса немного мешкала, бегая по кругу, словно пытаясь определиться в дальнейших действиях. Через несколько минут животное взлетело, обратившись искрой, и унеслось в черное небо. Рассмотреть зверя было невозможно — его полностью покрывал белый, мертвый огонь.
Карина даже не поняла, что произошло. В полном, оглушающем недоумении она наблюдала, как лес потихоньку возвращается далеко за горизонт, отползая обратно в ночь. Она таращилась на эту картину, пока рассудок не выдержал. Осознав, что Матвея убила какая-то неведомая, божественная хрень, девушка упала в обморок, ударившись головой о бетон.
Матвей оказался в странном, тесном месте. Он увидел свою вторую личность. Черная тень сняла с себя маскировку. Морок был точной его копией, но зрачки залиты абсолютной чернотой, а лицо украшала длинная, седая борода. Парень сразу понял, что находится в голове у аса. В голове зверя Меркурия. В норе своего убийцы. Сознания слились воедино, и границы между ними растворились в темноте.
— Очутиться в башке у крысы то еще удовольствие... — просипел Матвей, ощупывая призрачное тело. — И угробили меня на глазах у Карины!
— Другого варианта не было, — спокойно ответил Морок. — Ты бы не справился с Тарой, дочерью Сварога. А животина — отличный временный сосуд. Главное, чтобы брихаспати не заметил подселения. А пасюк, если не будешь себя выдавать, ничего и не поймет.
— Да только это не комната, как в моем сознании. Это гребаная нора. Здесь воняет мочой и страхом.
— Ну чего ты ждал от помойного пасюка? Придется потерпеть.
— Есть план?
Морок объяснил Матвею С1ψ1, что возведение в степень второй вероятности уже задействовано. Оставалось ждать, когда другой Матвей, скуф C2ψ2, встретится со своим падшим богом. Тогда придет пора действовать.
— А как ты понял, что эта Тара явится именно за нами? — спросил Матвей, пытаясь привыкнуть к запаху крысиных испражнений.
— Очень просто. Я позволил ей обнаружить мое присутствие. А их семейка ох как меня не любит со времен раскола.
— Ну спасибо... И что ты им сделал? В том, твоем мире?
— Скажем так. Объединил тягу к оружию с верующими в Христа и пытался уничтожить их всех. Довольно опрометчиво с моей стороны.
— …
Время старых, языческих богов прошло. Грядет новая ветвь реальности, и в ней нет места ни Прави, ни Нави, ни Яви. Пора уже создать один, стабильный, человеческий мир. Морок хотел простой человеческой жизни. Ас устал от бесконечной бойни и интриг.
— Получается, мы теперь оба в этой норе будем сидеть? И долго?
— Я вскоре отбуду. Нас так найдут по ментальному следу.
— Здорово. Еще и бросишь меня тут одного, в компании блох. И когда я пойму, что пора действовать?
— Вьрь, ты узнаешь! — в голосе Морока лязгнула сталь. — Пока сиди и не выходи на контакт со зверем. Он не в курсе, что ты в его сознании. Отсидись тихо, а мне нужно будет попасть в умь твоей другой копии. В голову к Матвею C2ψ2.
— Серьезно? Нас будет трое в одном уравнении?
— Есть еще один Матвей. С его шизофренией, в общем, не суть. Даю тебе посул: мы сможем вернуть детей. Все наши копии возведутся в степень, а затем примут одну, более простую переменную.
* * *
Сын Чернобога стоял во дворе Блуда, глядя на заплаканную, постаревшую за одну ночь любимую. Он вспоминал те три случайных слова из генератора, когда еще был толстым, потным скуфом. Дина, цевьё и информативность. Парень с длинными волосами улыбнулся, прокручивая этот занимательный, пророческий момент. Все прошлое и настоящее его копий слилось в один сосуд. Общие знания, общая боль и общая любовь теперь текли в единственном теле.
Морок возвел в степень Матвеев С1ψ1 и С2ψ2, стерев их различия, и сделал замещение на одну простую переменную. А за ней, послушно следуя за новым коэффициентом, потекла и новая вероятность течения бытия.
Глава 14 Откровенiе
Белый кабинет не знал теней. Хирургический свет выжигал сетчатку, обнажая каждую пору на одутловатом лице Велеса. Ас мудрости не сидел — он врастал в пластик стула, методично выдирая из засаленного халата нити ткани.