— Коломесъ!
Девушка прошла сквозь фигуру тени, явно не замечая альтер эго, и приблизилась к Матвею. Она схватила веревку своей рукой. Парень с удивлением воззрился на гостью.
— Такая не подойдет, — прозвучал детский глуховатый голосок, съедаемый ветром.
— Чё?
— Она даст слабину в узле. Тебе нужно озадачиться проблемами с инструментом,
— Она дает понять, что ты... — второе сознание спрыгнуло с головы хозяина и зашагало босыми ногами по кромке крыши. Белое сияние внутри черной фигуры рассеивало сумерки. Тень снова вернулась в голову.
— Завались! — крик Матвея ударил эхом по сводам черепа. Альтер эго в ответ заржало громовым басом.
— Вся сгнившая! — девчонка всплеснула руками. — Я к тому, что вылетишь из нее, переломаешь хребет. Пять этажей всего, плюс сугробы. Выживешь, останешься калекой. Возьми тугой провод или трос, мой тебе совет. И лучше на стуле, в тепле.
— На диалоге страннее я еще не присутствовал…
Девушка рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. Матвей сбросил петлю с шеи. Тень спрыгнула с края крыши прямо перед ними и встал за спиной девчонки. Голубые бездны глаз сканировали неформалку.
— А я никогда не видела самоубийцу, поющего себе под нос колыбельную, — девица хихикнула и шагнула ближе, хрустнув разноцветными кедами по битому стеклу.
— Отложи это дело, пока не подготовишься нормально. Как звать?
Ее лицо оказалось неприлично близко. Матвей почувствовал запах карамельных духов и дешевого табака.
— И это не только колыбельная. Есть трек такой. Альтер эго странно вытянулось, став выше человеческого роста, и втянулось обратно в макушку Матвея. В черепном измерении тень заметалась, царапая металлическую дверь когтями. Звук отдавался болью в зубах. Общаться при таком шуме невозможно — парня затрясло, и он сам провалился внутрь сознания, закатив глаза.
— Хватит!
— Матвей, серьезно, зачем ей информация про песню? Обычно людей отговаривали иначе. Странная она, но надо отдать должное милушке. Ты не висишь в петле до сих пор, что меня радует. Болтай с беляной сколько душе угодно, дабы отсрочить уход.
— Ты чего завис? Все норм? — девушка в недоумении смотрела на застывшего парня. Огромные руки Матвея опустились, голова безвольно вскинулась вверх.
— Ответь ей уже что-нибудь, младоумень! — невидимый толчок вышвырнул Матвея обратно в реальность.
— Сама откуда? Чего на крыше забыла?
— Сняла квартиру в этом доме, — девчонка с любопытством пялилась на него, быстро вернувшегося в строй. — Мы соседи… Иногда вижу, как ты приезжаешь на машине под утро. Часто тут сижу, люблю смотреть на город. Не ожидала, что сюда явишься, да еще и…
— М-да уж. В общении ты полнейший кисель, а уж с девами и подавно. Благо она сама трещит без умолку, — тень села на стул внутри мозгового измерения, демонстративно скрестив руки.
— Хочу одно место показать. Погнали! Расправу перенесешь. Ладненько? — девушка цепко ухватила Матвея за рукав.
— Ты же и не собирался помирать, верно? — Матвей позволил себя увлечь к лестнице.
Лязг металла стих — тень осталась вести безответный диалог внутри головы.
— На вид лебедушке лет шестнадцать, но скорее больше. Из-за миниатюрности личика сложно судить. Голосок как у ребенка, благий.
Они спустились во влажную темноту подъезда. Карина не выпускала здоровенную руку парня. Они прошмыгнули мимо горы шуршащих пустых пачек и звенящих банок. Оборванные перила, выжженная зажигалкой побелка. Стены, исписанные названиями поп-групп и оскорблениями. Среди всего мусора бросалось в глаза число «2», намалеванное суриком на весь пролет. Свет из окна упал на фигурку девчонки, делая ее похожей на негатив фотографии.
— Симпатичная чернушка. Одежа ей велика, но ничего. Хм… Нравится краса? И че это за цифра на стене?
— Отвяжись! — Матвей сорвался на шепот, забывшись.
— Прости. Что? Девушка остановилась, отпустив его руку. Парень, прикусив губу, молчал.
Внутри черепа тень высунулась из уха и развернула слепящие голубые глаза на хозяина.
— Не забывайся! Ей точно обо мне знать не следует, если хочешь залезть к ней…
— Как тебя зовут? — Матвей решил соскочить с ответов для обоих собеседников.
— А придумай сам мне имя. Так интереснее, но пока не теряем время. Погнали! — девушка опять сцапала его ладонь и потащила вниз.
Они пробежали сквозь табачное зарево. Подростки в расстегнутых куртках дышали затхлым воздухом. Музыка из мобил, оскалы до ушей. На полу бычки и чипсы. На всех орал пожилой сосед, высунувшийся в трусах и зеленом халате. Ближе к потолку тускло моргала лампочка в убитом патроне.
— Ну так что? Придумал?